— И у меня есть ещё идея, — полковник осмотрелся по сторонам и начал шептать ещё тише. — Мы выпустим маэстро и проследим, куда он пойдёт и…
— Думаю, это исключено. Мы не можем его выпускать. Он сразу поймёт, что за ним следят, и будет путать агентов. Или его стащат у вас из-под носа с помощью какого-нибудь фантома. Мы всё ещё не знаем, сколько их осталось. И если не покончим с ними до полнолуния, всё повторится. Представьте, сколько фантомов уничтожено. Вдруг они все вернутся?
— Тут вы правы, — полковник начал шариться по карманам, потом оглянулся. — А где Кеша? Вы его не видели?
— Он остался во дворце, министр требовал отчёта, а вас Кеша беспокоить не хотел.
— Золотой человек. А я просто хотел немного освежить голову и выпить немного… сока. — Дроздов прислонился к стене, а потом что-то вспомнил. — А-а! Вспомнил! Смотрите, что у нас есть! Я пытался это просканировать, но не смог ничего увидеть или услышать. Даже жалко.
Он полез в карман мундира и вытащил оттуда красную ленту с серебристыми иероглифами.
— Наша переводчица с китайского в декрете, — сказал он. — Но вы же знаменитый китаист, барон. Что здесь написано?
— Уже виконт, — поправил его я.
— Мои поздравления, виконт, — полковник широко улыбнулся и передал мне трофей.
Я взял гладкую ленту в руки и расправил. Шёлковая, очень качественная, иероглифы выполнены идеально. Сделано мастером. Но один кусок оторван, это ещё после того боя, кусочек лежит где-то у меня. Никакой силы в ней я не ощущаю. Хотя с такими иероглифами она должна быть.
— Они немного устарели, так уже никто не пишет. Но моя похвала мастеру, это идеальная каллиграфия и очень сложная работа. Стоит больших денег. А написано следующее: «Чёрный свет — это лампа во тьме, которая освещает будущее. Нужно идти туда, чтобы тьма расступилась пред нами»
— Это про тот Чёрный Свет, который вы упоминали? — полковник почесал затылок.
— Возможно, но я никогда не слышал это раньше, — я покрутил ленту. — Но я думаю, пришло время решающих действий. Часть бандитов разгромлена в хранилище, а их главная атакующая сила сидит без фантомов в вашей тюрьме. Мы должны допросить всех ещё раз, и показать им это.
Я взял ленту двумя руками. Шёлк разорвать очень сложно даже для меня. Жалко портить такую работу, но это нужно сделать. Разрыв получился идеально ровный. Половину отдал полковнику, половину оставил себе.
— Пусть думают, что маэстро мёртв, — сказал я. — Покажите это всем на допросе.
— Это уже работа для нас, — похвастался полковник. — Можете не волноваться, виконт.
— И главное, — я зашептал ему на ухо. — Нужно упомянуть, что мастер их бросил.