Кроме сулиц, Андрейка со своими холопами обзавёлся самыми простыми круглыми щитами. С кулачным хватом и достаточно просторными полями, чтобы ими можно было надёжно прикрывать. Удар такие поделки держали плохо. Но мало-мальски могли прикрыть. Тем более что в изготовлении всё оказалось так просто, что не пересказать. Обычные колотые дощечки, более-менее подтёсанные. Они составлялись в стык, формируя щит. По центру скреплялись рейкой, идущей поперёк волокон досок с обеих сторон щита. Плюс две вспомогательные рейки по сторонам от центральной. Да небольшая полоска сыромятной кожи, которой обшивался щит по краю, стягиваясь.
Даже умбон металлический не требовался. Просто потому, что наружная часть центральной рейки в районе умбона имела чашку из дерева. Больше всего труда на эту переднюю часть центральной рейки и уходило, так как вытёсывали её из дубового сухостоя. Остальное же изготавливали из лёгкой липы. В качестве крепления шли самодельные заклёпки. Просто небольшие кусочки металла, которые вытягивались в малые прутки. С одного конца их тупо загибали, формируя упор. А с другого расклёпывали, после установки по месту.
Да, такой деревянный умбон заметно слабее металлического. Ну так и что? Стоил усилий и металла такой щит также не в пример меньше. А парная центральная рейка выступала достаточно мощным ребром жёсткости, немало укрепляя в целом конструктивно хлипкую конструкцию.
Вот так и тренировались.
Двое прикрывали, маневрируя. Третий кидал метательные снаряды. А потом, как всё заканчивалось, отрабатывали взаимодействие по схеме «лося», то есть учились заходить с трёх сторон на цель. Глухой обороне втроём на отходе. И так далее.
— Ну что, взмокли? — тяжело дыша, спросил Андрейка.
— А то, хозяин, — убирая мокрые волосы с глаз, ответил Устинка.
Всё-таки полчаса уже плясали.
— Ну ладно. Пошли отдыхать. И сохнуть.
Мокрым быть на морозе даже в тёплой одежде — плохая идея. Так что, прекратив тренировку, они рысью бросились к землянке. Там им надлежало немного обсохнуть от пота. Подсушить одежду. И только после этого вновь выходить на улицу. Заболеть простудой или, упаси осинка, воспалением лёгких Андрейке не хотелось совершенно. Да и холопов своих он берёг, понимая, что других у него пока нет и не предвидится в ближайшее время. Тем более что эти более-менее замотивированы им, а другие как себя поведут — бог весть.
— Скучно… — тихо пробурчал Андрейка, развалившись почти голышом на своей лежанке.
— Зато тепло! — отметил Устинка.
— И благодать, — добавил Егорка. — Такая ломота повсюду, что лежать и не шевелиться — истинная благодать.