Заметив голограмму, девчата мгновенно прервали треп и превратились в слух. Вовремя — я как раз включил воспроизведение:
— Привет, Тор. Прости за некоторую грубость выражений, но у нас тут началась какая-то нездоровая хрень! Вчера утром у нас и у двух учебных групп третьего факультета не состоялось занятие по подрывному делу. По слухам, из-за того, что майор Чижов в четверг вечером не вернулся в ДОС-ы из гостей. А только что твой Феникс сообщил, что переводит квартиры в оранжевый режим, ибо обнаружил на наших флаерах слабоэнергетические полевые метки под системы слежения амеровского образца. По словам Настены, это вполне возможно, так как внешние эффекторы твоего искина накрывают и последние семьдесят-восемьдесят метров коридора замедления, и весь летный ангар. В общем, суть проблемы ты наверняка понял, поэтому ждем распоряжений…
Следующую часть сообщения наговорила Ахматова и сняла абсолютно все вопросы, которые мелькали у меня в голове. Поэтому я переключился не в боевой, а в рабочий режим и записал им первое, самое срочное сообщение:
— Привет, ребят. Считайте себя в рейде и не покидайте ЖК до нашего прилета или до получения моих новых вводных , отменяющих эту. И на всякий случай переключитесь на подножный корм. То есть, употребляйте в пищу только те продукты, которые были приобретены в прошлые увольнения. На этом пока все. Ждите следующего послания и помните, что нерешаемых проблем нет — есть недостаток фантазии…
Отправив этот файл, наговорил еще один. Гораздо более «тяжелый». Для Переверзева. «Контакт» оставил висеть в развернутом виде, вернул правую руку на спинку Темниковой и снова включил «технику двойного назначения». Но девчонка все равно скрипнула зубами:
— Судя по размаху операции, работает действительно спецслужба какого-либо государственного образования. И если полевая метка не подставная, то мне бы о-о-очень хотелось слетать с вами в ССНА — полюбоваться Воздаянием этим тварям своими глазами…
— Большая Война закончилась, а маленькая продолжается… — в унисон ей вздохнула Костина. И основательно перестаралась с мрачностью заявления, поэтому Кара перебралась через нее, уперлась в спину, пододвинула ко мне и запоздало вслушалась в объяснения блондиночки:
— Мариш, я в порядке, честно! Просто увидела еще одну грань службы в нашем ведомстве. А о том, что придется ходить под смертью, подумала еще тогда, когда услышала предложение перевестись в ИАССН. Кстати, эта мысль нисколько не испугала. Ибо эта «зола» была меньшей из имевшихся двух или трех. Страх не появился и сейчас: мысль о том, что завтра может не настать, просто добавляет остроты всему, что я вижу, слышу, чувствую или делаю. И… это здорово. Хотя бы потому, что я не капитулирую и не впадаю в ступор перед неизбежностью, а просто ценю каждое текущее мгновение!