После этого признания он высказал мнение об игре Игоря Аркадьевича и Матвея, получивших «боевой приказ» Орлова поддерживать нашу легенду, и всю вторую половину воскресенья плотно общавшихся с «двойниками». А потом перешел к выводам:
— Будете смеяться, но Власьевым завидует чуть ли не весь высший свет Новомосковска. Ведь они — первый род, к которому ты, Тор, прилетал в гости. Да, абсолютное большинство страдает из-за того, что ты был в гражданке и даже без орденской планки, но… в каждом четвертом комментарии девушек между строк читалась фраза «Боже, какой красавчик…». Вот я и умираю от зависти. Хотя вру: зависти во мне нет. И желания задурить — тоже. Ибо слава — пусть и невеликая — уже ударила и по нашей семье: один из бывших деловых партнеров отца, некогда выставивший его в дурном свете, приседает ему на уши прямо сейчас. И, судя по репликам папы, предлагает начать все с чистого листа. В общем, тут, в Новомосковске, весело, а я извращаюсь: набираю текст в ТК, чтобы потом залить в «Контакт», наложить на него картинку, которую снимаю параллельно, и послать вам, не нарушая режима секретности. Короче говоря, мне нужна мощная «глушилка», но мы прилетели домой менее часа тому назад, и я тупо не успел ее приобрести. На этом, пожалуй, все. Удачи!
— Толковая легенда, однако… — пробормотала Завадская после того, как файл закончился. — Де-юре мы никуда не улетали, а Матвей активнейшим образом прикрывал, прикрывает и будет прикрывать наше отсутствие, мотаясь с двойниками по Новомосковску, соответственно, не обидится…
Я был того же мнения. Поэтому подтверждающе кивнул и посмотрел на «ослепительных красоток», обнимавших Кару с обеих сторон и пребывавших либо в полнейшей нирване, либо где-то рядом с ней.
Чем их так торкнуло? Дашу — двенадцатиминутным спаррингом со мной и дичайшей усталостью, «смытой» в горячем душе, а Машу — результатами тренировки по пилотажу с Завадской в качестве персонального наставника и тем же расслаблением в «кипятке».
Возвращать их «в реальность» было незачем, поэтому я полюбовался попой Костиной, аппетитно обтянутой тонким шелковым халатиком, перевел взгляд на пальчики напарницы, бездумно шлифующие «технику двойного назначения» на спинке блондиночки, сообразил, что девчонок «выключила» именно эта ласка, мысленно усмехнулся и с наслаждением потянулся. Потом прогнулся, вернул на место подушку, нагло сдвинувшуюся в сторону, повел руки на законные места и чуть-чуть не успел — Маша, обнаружившаяся под левой, закончила переворот на сто восемьдесят градусов, вжалась в меня все еще разгоряченным телом, обняла, зафиксировала коленом и задала один из самых актуальных вопросов дня: