— Я бы тоже с тобой подурила… — призналась Верещагина. — Еще в начале января. А теперь мое сердце занято Матвеем. Поэтому я не буду изменять ему даже в мыслях и улягусь за Маришкой. Зато болтать обо всем на свете буду за двоих. Ибо с тобой действительно комфортно.
Я сдался. В смысле, занял место, показанное напарницей, завалился на спину, вырубил верхний свет и выполнил просьбу Кары ненадолго прикрыть глаза. А через минуту увидел в ТК ее сообщение, прочитал и выпал в осадок:
«Будешь смеяться, но Маша действительно дурит — последовала моему примеру и вытащила из-под футболки лифчик. А сейчас приглядывается к твоему плечу. Кстати, не отталкивай — насколько я понимаю, выходка родни с „жесткой эротикой“ ударила по этой девчонке намного сильнее, чем она показывает, так что эта дурь — всего-навсего попытка обрести потерянную внутреннюю уверенность в себе…»
«Не оттолкну…» — пообещал я, так как пришел к такому же мнению. А через считанные мгновения вслушался в монолог Верещагиной:
— У меня перед глазами до сих пор мелькают картинки из пилотского интерфейса, а на краю сознания периодически появляется желание упереться, сдать все необходимые тесты и перевестись на первый факультет. Да, так я потеряю год, зато буду летать. Сама. Или в компании с напарником. Марин, будь у тебя возможность начать сначала, ты бы выбрала первый факультет или пошла на какой-нибудь другой?
Завадская вздохнула:
— Я не хочу начинать сначала, Рит. Просто потому, что три с половиной года учебы выдались слишком уж тяжелыми. А поступать на другой факультет мне бы и в голову не пришло: мне нравится моя нынешняя специализация. Причем на порядок сильнее, чем все остальные, вместе взятые.
— А что именно тебе нравится в ней больше всего, если вынести за скобки Тора? — внезапно спросила Маша и все-таки пристроила голову на мое плечо.
— Свободные оперативники работают двойками. И найти общий язык с одним человеком намного проще, чем с личным составом ОГСН. Кроме того, «силовики» реализуют планы, придумываемые аналитиками. То есть, вся их служба — это выполнение чьих-то приказов. А наша — своего рода творчество.
— А чем тебе не нравится специализация второго факультета?
— Я не люблю даже наш социум. А разведчикам приходится врастать в чужой и всю жизнь кого-то изображать. Что однозначно не по мне.
— Ну да, логично… — после недолгих раздумий заключила Верещагина и засопела.
— Все, заснула… — еле слышным шепотом сообщила Марина, бесшумно перевернулась на правый бок, подползла ко мне, обняла за талию и пристроила голову на плечо: — Я тоже балансирую на самой грани. А ты уютный…