И действительно, ему было о чем задуматься. Сегодняшней ночью в его сне явилась сама Госпожа и настоятельно порекомендовала побыстрее приступить к выполнению поступившего пару дней назад из Коллегии Магов задания на упокоение одного знакомого ему лича. Странно всё это как-то, обычно Хозяйка не поторапливает своих адептов в подобных вопросах. А тут буквально прямым текстом и в приказном порядке: «Ноги в руки и бегом!».
Проехав по отсыпанной песчано-гравийной смесью петляющей дороге около семи верст, «Каравелла» наконец-то вырвалась из сумрака борового леса на простор обширного луга, по которому протекала неширокая спокойная речушка с берегами поросшими ивняком и ракитником. На лугу под надзором пожилого пастуха и своры собак паслось стадо крупного и мелкого рогатого скота. На извилине реки небольшой песчаный пляж, оккупированный местной детворой. Пасторальная картина.
На взгорье замок местного помещика барона Терентия Прохоровича Злобина. Стилизован под средневековую крепость с опоясывающей его невысокой кирпичной стеной высотой в три сажени.
К востоку от крепости ближе к лесу вольготно раскинулся городок с населением около пяти тысяч человек, состоящий из частных домов одно-двухэтажных с приличными по площади придомовыми угодьями. Назван населенный пункт еще в стародавние времена Злобино по имени семейства местных землевладельцев, что в общем-то неудивительно.
Наш некромант шапочно знаком с нынешним владельцем поместья Терентием Прохоровичем Злобиным. Также ему доводилось встречаться с почившими в Бозе батюшкой, дедом, и еще несколькими его предками аж до пятого колена.
Удивляться здесь особо нечему, Марена, относится к своим служителям на зависть всем прочим смертным и не торопится забирать их в свои посмертные чертоги. Так что нет ничего необычного, если на вид шестидесяти-семидесятилетний старичок-бодрячок, осененный Её благодатью, неожиданно окажется человеком, разменявшим четвертую или даже пятую сотню лет жизни.
Впрочем, Альмансор Фаттахович Коринфский-Квинта, несмотря на вполне заслуженный авторитет в магических кругах, среди патриархов от некромагии числится еще вполне молодым чародеем, ибо по возрасту не дотягивает хотя бы до трехсотлетия. К данному факту Коринфский-Квинта относится философски, мол, когда-нибудь пройдет само собой. При этом посещал ежегодные капитулы Иерархата Ордена редко и с неохотой, лишь по особой необходимости. Слушать стариковское брюзжание выживших из ума Соломона Парса, Бен Крата Измирского, Гарибальди Лангобарда и прочих «столпов» мировой некромантии всегда было выше его сил.