Друид был чудовищно силён и собрал вокруг себя куда более мощный круг бедствий, чем были его рыцари у короля мечей.
Они не были армией, а лишь небольшой слаженной группой убийц. Нападать в лагере или в бою было самоубийством — слишком многочисленный рейд и слишком много в нём профессионалов с различными статусами и свойствами.
В этом была самая сильная черта Артура. Он всегда умел увидеть в других потенциал развития. К счастью, он при этом был слишком доверчив и часто давал свои знания не в те руки. Так и она сама была многим обязана его урокам.
После очередной победы она часто думала над тем, почему противник проиграл, и что бы он мог сделать, чтобы этого не случилось. Этому мысленному упражнению её научила Фрау, и оно запало ей в душу. Помогало не расслабляться.
В первую очередь, нужно было всегда держать лангольера поблизости. Таким оружием нельзя пренебрегать. Лучше поставить весь этот их Орден на добычу маны, чтобы кормить тварь.
В остальном… Орден был невероятно сплочённым. Артур умел располагать к себе людей. Он был прирождённым лидером, нужно отдать ему должное. Как минимум, он всегда умел собирать людей вокруг себя.
Подобраться ближе к нему тоже не удавалось. Особенно с телохранителем, у которого четыре тела.
Однако «истинный враг», как и говорила Фрау, останавливал и не таких.
Она, как сейчас, помнила слова старухи о сложнейшем фильтре перед смертью в бездонной утробе Многогранника.
— Никто не знает, как зародилась идея «истинного врага». Говорят, последний подарок админов. Предполагалось, что герои столкнутся со своей тёмной копией. Но со временем это стало соревнованием «как победить свою сильнейшую прошлую жизнь». Поэтому этот фильтр так и остался на тридцать девятом, а Оазис оказался выше. Боги не меняются. А тот, кто победил божество Оазиса — по определению уже сильнее него…
— И много было проходчиков, заходивших так глубоко, что превзошли пленников Оазиса? — спросила тогда ещё молодая ученица древнего ревизора.
— Достаточно. Раньше «истинный враг» был лишь преддверием к ним, — пояснила Фрау. — Но теперь усложнение делает куда больших чудовищ из проходчиков. Если однажды окажешься рядом с этим фильтром — беги. Он построен так, чтобы его никто не прошёл. Это последний способ остановить еду от кормления Многогранника.
Моргана вытащила флягу с крепким пойлом и сделала несколько глотков. Жар прокатился по горлу, расплылся облачком в желудке, и на душе стало теплей. А то было почему-то совсем не радостно, несмотря на победу.
В конечном итоге, друид прав.
— Ты был прав, любимый, — произнесла она потерянно, закрывая саркофаг с телом Арктура. — Нас всех ждёт одна судьба. Луна светит всем, как говорят эльфы.