Пока-пока, шеф!
1.
— Он меня убьет… — Простонала, после того, как положила трубку телефона, но уже через пару секунд натянул невозмутимое выражение лица, и встала из-за стола, гордо продефилировав к кабинету начальника.
Два коротких стука. Уже вошло в привычку. Три стука, по мнению «великого и ужасного» было слишком много, и отвлекало от дел, один — мало, могло показаться, что никто не стучал. Поэтому ровно два.
После — три секунды выдержать за дверью, мало ли чем там занимался мой босс.
Вот теперь можно было заходить.
— А не надо мне ставить какие-то условия! — громыхал на весь кабинет Михаил Алексеевич.
Его ор был привычным фоновым шумом приёмной и кабинета. Я перестала вздрагивать где-то день на пятый, как сюда строилось. Но первое время даже коленки дрожали.
— Да мне плевать, где вы возьмете. В договоре прописаны ваши обязательства, так что хоть высрете, но к четвергу поставка должна быть. Если у меня пойдут на хрен сроки, мало не покажется. Вы меня знаете, или не с тем человеком связались.
Трубка ударилась о станцию подзарядки с таким звуком, что было удивительно, как вообще выдержала. Хотя, что это я? Ничего удивительного. Я очень долго выбирала эту модель, предыдущие продержались на столе босса не больше двух месяцев.
— Тася, ты связалась с клиентской поддержкой? Что в итоге? — Перевёл взгляд на меня начальник, как будто я тут всегда стояла, а не только что зашла. Ах да, я же забыла, что я у него была уже вроде просиженного удобного дивана, который не замечаешь.
— Я по этому поводу и зашла. — Выдохнула, делая шаг вперёд. — Начальник отдела сказал, что они всё проверили, и он не знает как так получилось, но они действительно эту женщину упустили из списков, и не направили никого на устранение недочётов по кухне в положенный срок..
Лицо Михаила Алексеевича начало приобретать пунцовый цвет Казалось, ещё немного, и его могло разорвать на кусочки от напряжения.
Он прикрыл глаза, и начал глубоко дышать. Ага, как будто это хоть раз помогало.
Я прекрасно знала, что будет дальше. В конце концов, я работала личной помощницей генерального директора огромного кухонного производства, то есть помощницей Михаила Алексеевича, уже более пяти лет.
Сейчас он должен был понять, что дыхательная гимнастика уже не помогала, и непременно двинуться к бару. В такие, особо напряженные дни, бутылка с коллекционным напитком из его запасов могла заметно опустеть.
На одну треть, если шеф был очень зол, все косячили и бесили его.