/Атараксис. Через день после бойни/
— Со всей уверенностью заявляю, что положение колбасы на хлебе ни в коем случае не должно влиять на вкус бутерброда, — сказал мужчина в халате и поправил очки. — Это же абсурд!
— Виталий, может не будем это обсуждать во время вскрытия?
— Ну это же бред, вы только вдумайтесь, Майер! — Виталий отложил скальпель в сторону и достал имплант из черепа.
— Давайте вернёмся к обсуждению трупа, — Майер подключил множество проводов к нейромодулю. — И этот нечитаемый… — он нахмурился и взялся за подбородок.
— Да что тут обсуждать, — вскинул Виталий руки. — Дело рук объекта один-два. Как раз в его стиле, — он на несколько секунд притих и затем пробубнил. — Я так думаю…
Мужчина в халате внимательно всмотрелся в насквозь пропитанный кровью участок мозга, взял скальпель и уверенности ради сделал маленький надрез, выпуская алый поток из повреждённого инсультом мозга.
— Бог из Сознания? — второй патологоанатом осмотрел всё небольшое помещение с множеством ультрафиолетовых ламп.
— Вы на редкость эрудированы для аспиранта, — вздохнул он и бросил косой взгляд в сторону коллеги.
— Но мы его уже несколько лет отыскать не можем!
— Я лишь предполагаю, — пожал плечами Виталий и достал глаз из черепа. — Но посуди сам. У двоих людей кровоизлияние в мозг, порваны мышцы и поломаны импланты до состояния полной нечитаемости. Если бы не бойня и перенапряжение некоторых участков тела, всё бы скинули на обычную поломку нейромодулей. Но даже в этом случае к ним всё равно можно подключиться. А здесь же — ни-хе-ра, — он отложил все инструменты в сторону и со вздохом упал на кресло.
— И вы думаете… — Майер постукивал по столу и косился на лежащий неподалёку имплант. — Что это действительно один-два?
— Да, думаю, это он. Я один из тех, кто создал окончательную версию акселератора и вживил в тогда ещё живого Бога, а потому знаю некоторые его замашки. Пускай сейчас он и сможет создать только прототип, но действие ускорителя и возможность копировать сознание в другие болванки видно невооружённым взглядом.
Он отбросил инструмент на ближайший стол и со вздохом отогнал всплывшие из недр памяти воспоминания. Эксперименты Атаракиса ныне лишь пережитки прошлого и на сей момент прекращены, но их последствия всё ещё норовят подорвать привычный мировой порядок.
«На что способны сотни уникальных объектов и три венца эволюции во главе?» — каждый день спрашивал себя создатель Бога. — «И в конце концов, на что способен Он один?»