— Ата! — снова крикнул Карим куда-то вниз.
— А-а-а-а⁈ — хрипло ответили оттуда.
— Говорю же! — обрадовался Карим. — Жив! Цел, старый отец Айдарбек! Он крепкий. Как гора крепкий!
Потом Карим закричал вниз на русском:
— Ата! Тут русские! Русские пограничники! Они тебе помогут! Вынут оттуда!
— А-а-а-а-а! — снова прохрипели снизу.
— Отец у меня у-у-у, — Карим развёл в стороны локтями. — Большой. Но по горам ходит, как молодой козлик. Одному мне не справиться. Не поднять. У него нога сломанная. Надо, чтоб двое хотя бы пошли.
— Давайте я, — сказал я, мимолётно глянув на Карима, — я лёгкий. Меня на верёвке сподручнее спускать.
Мартынов кивнул. Добавил:
— Пусть Канджиев с тобой. Он у нас парень миниатюрный.
Алим расширил глаза.
— Так я упасть боюсь, — сказал он несколько удивлённо.
— А чего ж в горы суёшься? — рассмеялся Мартынов. — Раз уж высоты боишься?
— Э нет, — Канджиев отрицательно помотал головой. — Я не высоты боюсь. Упасть боюсь. А сегодня…
Канджиев поднял взгляд к серому, окутанному туманом небу, потом осмотрел всё вокруг, тоже спрятанное в сером мареве.
— Сегодня на Границе туман. Туман — недоброе дело.
— Ну опять он за своё, — вздохнул Канджиев флегматично.
— Туман, — напористо глянул на Канджиева Алим, — туман — плохой знак. Граница предостерегает.
— От чего предостерегает? — спросил я.
— Предостерегает, — Канджиев поправил на плече автомат, — от того, что обмануть могут.
Я тут же глянул на Карима. Мы с горцем успели встретиться взглядами, но потом он торопливо спрятал глаза. Уставился вниз. В туман, что царил на дне расщелины.
— Держишься? — крикнул мне Уткин, схватившийся за верёвку.
Второй её конец закрепили на камне, лежащем у тропы, но Вася всё равно держал её над землёй, чтоб о камни не перетёрлась.
Я, Алим и Карим спускались по ней ко дну расщелины.
Расщелина с этой стороны оказалась не отвесной. Здесь была сыпучая, глинистая почва с вкраплениями мелких камешков. Видимо, старый Айдарбек потому и выжил, что не упал, а свалился по ней, оказавшись внизу.
Нам пришлось спуститься, навскидку, метров семь вниз. Может, больше. А потом мы достигли дна.
Расщелина оказалась неглубокой. На дне её была мягкая и небольшая площадка грунта, поросшая ковром низенькой зелёной травки.
Хотя края этой площадки я и не видел, но подозревал — стоило пройти пару десятков метров, и наткнёшься на обрыв, скрытый в тумане.
Ходить здесь, внизу, нужно было аккуратно. И смотреть, куда ступаешь.
— Ата! — тут же отпустил свою верёвку Карим и бросился куда-то в туман.
Я предусмотрительно перевесил автомат из-за спины на грудь. Алим, пронаблюдав за мной, сделал то же самое.