— Я не понимаю, что вы имеете в виду, — сказал Ковалёв, немного помолчав. — Устав он везде устав. И везде его нужно выполнять, ибо всё это кровью писано.
Таран устало вздохнул, пальцами помассировал глаза.
— Послужите у нас — поймёте. А что касается вашей ситуации… Что ж. Будем считать, произошло непонимание. Извинитесь друг перед другом и забудем. Всё же служить нам вместе. И пуд соли тоже вместе жрать.
Ковалёв нахмурился.
— За что же мне извиняться, если я тут был прав?
— А парни, — кивнул Таран на меня с Мартыновым, — так не считают.
— Тут мы не договоримся, — покачал головой Ковалёв. — Я буду стоять на своём. Считаю — на заставе у вас, извините за прямоту, разброд и шатание. Причём сегодняшний инцидент это достоверно показал. Как ни крути, а дисциплину подтягивать надо.
— Скажите, вы слышали про то, что весной на нашу заставу напали душманы?
— Так точно, слышал.
— Перед вами, — Таран указал на нас, — стоят парни, что её защищали. Парни, что были в настоящем неравном бою и отстояли Шамабад. И дисциплины, и выучки, и доблести им на это хватило.
— Сегодня хватило, — покачал головой Ковалёв, — завтра — не хватит.
— А вот с сержантом Селиховым вы знакомы. Не так ли?
Ковалёв снова раздражённо посмотрел на меня. Я ответил холодным взглядом. Лейтенант недовольно засопел.
— К сожалению, довелось познакомиться. И я, если честно, удивлён, как этот человек умудрился до сержанта дослужиться с таким-то отношением.
— Товарищ старший лейтенант, — сказал я Тарану, — разрешите обратиться к товарищу лейтенанту.
— Разрешаю.
— Товарищ лейтенант, — я снова глянул на Ковалёва, — вы можете думать обо мне, как хотите. И устав, я вас уверяю, я знаю не хуже вашего. Не хуже знаю предписания и инструкции. Да только от душманских пуль они вас не спасут. А вот товарищи — товарищи могут. Потому я бы не советовал вам с порога портить с этими самыми товарищами отношения.
— Я не ослышался? — Ковалёв снял ногу с ноги, выпрямился на стуле. — Вы мне угрожаете, товарищ сержант?
— Угрожать мне без надобности. Товарищ старший лейтенант всё верно вам говорил. Да только вы не поняли. Надеюсь, поймёте раньше, чем станет поздно.
Ковалёв посмотрел на меня как на врага народа. Искривил губы в уже знакомой мне манере, и от этого морщины у его рта снова стали глубже.
— Вы слышали, товарищ старший лейтенант? Сержант Селихов мне угрожает. Я считаю, нужно немедленно принять меры.
Таран усмехнулся. Не сразу, но всё же заговорил:
— У нас тут, на афганской границе, много баек ходит. Возможно, вы кое-какие слышали.
Во взгляде Ковалёва блеснуло недоумение. Он свел светлые брови к переносице.