— Ты брешешь, — пожал плечами Шарипов.
— Нет! Клянусь! Я не вру! — Закричал шпион, назвавшийся Саидом Абади, — я клянусь! Мы допросили пленных, перед тем, как командир «Чохатлора» казнил их! Сейчас, по словам тех моджахедов, Искандарова держат в кишлаке под названием «Пурвакшан», примерно в тринадцати километрах на восток отсюда! Я… Я знаю те места… Я могу показать дорогу, если мне гарантируют жизнь!
Мы с Шариповым переглянулись.
По тону и поведению этого Абади, я слышал, что он не врал. Шпион слишком боялся, чтобы врать. А вот взгляд особиста выражал явное недоверие. Или, как минимум, сомнения.
— Ты врешь, падла, — сказал он наконец шпиону, — по голосу слышу, врешь. Плетешь, чтобы тебя не прикончили. За жизнь цепляешься.
— Ничего не мешает вам… — он сглотнул, — меня прикончить прямо сейчас. Я рассказал вам все, что знал. Эта информация поможет вам выиграть время и не жертвовать жизнями ваших бойцов. Разве это недостаточная цена за мою собственную жизнь?
— У тебя есть доказательства твоим словам? — Спросил Шарипов.
Абади от страха неприятно скривил губы. Показал зубы в гримасе абсолютного отчаяния. Потом опустил взгляд и отвернулся.
— Нет. Доказательств у меня нет. Лишь слова.
Шарипов поджал губы. Засопел. Насупившись, наградил меня недоверчивым взглядом. Я едва заметно покачал головой.
Повременив немного, особист, не отрывая от меня своего взгляда, скомандовал шпиону:
— Обернись. Лицом ко мне. Быстро.
Абади удивленно обернулся. На миг опустил руки, что все это время держал за головой.
— Руки! — Приказал ему я.
Агент вздрогнул и быстро схватился за затылок.
— Иди, — скомандовал ему Шарипов, кивнув назад. — Живей!
— Вы… Вы меня не убьете?
— Живей, говорю!
Абади испуганно покосился на меня. Потом облизал иссохшие от волнения губы. Медленно потопал прочь, туда, куда особист приказал ему идти.
Когда он проходил мимо нас, я окликнул его:
— Эй.
Тот снова как-то затравленно вздрогнул. Уставился на меня.
— Мы не головорезы, — сказал я с ухмылкой. — Мы не такие, как этот твой одноглазый приятель. Думаешь, мы действительно собирались пристрелить ценного языка?
В глазах шпиона отразилось изумление, неподдельное и искреннее. Он даже открыл было рот, чтобы сказать что-то, но, видимо, не смог подобрать слов. Осознание, что мы просто развели его, как ребенка, медленно приходило к пакистанскому специальному агенту.
— Спасибо за информацию, специальный агент Саид Абади, — ухмыльнулся я. — Живи пока. Ты нам еще пригодишься.
— Командир, у тебя кровь, — проговорил Абу, придерживая своего гнедого жеребца.