«Немного времени, — думал он, — мне нужно выиграть лишь немного времени».
— Что это за чушь⁈ — Вдруг крикнул один из офицеров в звании, как он слышал, капитана, а по внешности — таджик, — вы и так уже поставили под угрозу операцию из-за этого душманского выродка! Нужно продолжать исполнять боевую задачу, а он будет лишь нас задерживать!
Кажется, среди военных, что совещались чуть в сторонке, назревал конфликт. Абади решил, что это хорошо. Чем дольше они будут спорить, тем больше времени потеряют.
— У нас нет выбора, — возразил другой мужчина, тоже капитан, и как понял Саид, командир всей группы, — с пленным нужно что-то делать, ясно вам?
— Я уже жалею, что он выжил! — Возразил таджик, — лежи он вон там, вместе с остальными, проблем бы было меньше!
От этих слов советского офицера, у Абади по спине и ногам побежали неприятные мурашки. Из-за этого рана в бедре заныла еще сильнее.
— И что вы предлагаете? — Спросил командир.
Таджик обернулся, холодно посмотрел на Саида. Абади сглотнул неприятный ком беспокойства, затерявший в горле.
— От него нужно избавиться. Иначе мы рискуем сорвать выполнение главной задачи.
Второй офицер засопел. Поджал губы.
— Как-то это… не по-человечески. Он же все-таки пленный.
— Выбирать не приходится, товарищ капитан! Либо его жизнь, либо жизнь советского разведчика! Решать вам! А этот душман же мог попытаться сбежать. И мы могли пресечь эту попытку силой оружия. Не так ли?
Командир советского спецназа наградил Абади суровым взглядом.
— Вы правы. Он мог бы… Ну, в конце концов, этот хотел наших ребят порезать. Селихов! — Позвал он сержанта, ждущего все это время рядом с офицерами.
— Я.
— Кончайте этого. Он будет нам обузой.
У Абади аж дыхание сперло. Несколько мгновений он боролся с желанием закричать им на русском, что его нужно оставить в живых. Что он важный человек, и сможет поделиться информацией в обмен на жизнь. Однако у Абади была крепкая воля. Потому он сдержался. А дальше, принялся быстро соображать, как же выкрутиться.
— Возьмите с собой товарища Шарипова. А душама отведите подальше, — продолжал командир, — куда-нибудь вон за те камни. Я сегодня на смерти уже насмотрелся. Хватит с меня.
— Есть, товарищ капитан, — невозмутимо ответил сержант, которого назвали Селиховым.
А потом он снял автомат с плеча и передернул затвор. Вместе с капитаном по имени Шарипов, направился к Абади.
— Встать, — сурово бросил я Душману и кивнул автоматом.
Лицо духа вытянулось. В глазах читалась смесь недоумения и страха.
Потом он что-то залепетал на Пушту.
— Он говорит, — тут же перевел Ефим Маслов, — что не может встать из-за раны в ноге.