Он поджал губы, покивал.
— Главное, ей ничего больше не угрожает, — сказал я. — Теперь второй вопрос. Таран собирался подать рапорт на твой перевод в другой отряд, где поспокойнее. Так?
— Так, — Клим вздохнул.
На несколько мгновений между нами повисла тишина. Нарушил ее именно я.
— Не каждый может быть пограничником. И это не зазорно. Кому-то Граница определит его жизнь, кому-то нет. Кто-то найдет свое призвание в другом. Возможно, ты именно такой человек.
— Я… Я всегда мечтал работать… Работать в какой-нибудь газете, — смущенно признался Клим, — мечтал быть журналистом…
— Ты родом из города?
— Да. Гатчина. Ленинградская область.
Я молча кивнул. Спустя несколько мгновений начал:
— Не всем место в армии. Но каждый мужчина должен пройти эту школу жизни. Ты пройдешь. Можешь гордиться этим.
— А как же…
— Ты не предал товарищей. Не сделал ничего плохого, — перебил его я, — просто это не твое. И это ничего страшного. И в переводе нет ничего страшного. Никто из нас не вспомнит тебя плохим словом. Дослужишь спокойно и пойдешь дальше.
Вавилов молчал долго. Думал. Потом все же решился поднять на меня взгляд.
— Знаешь, Саша, я единственный ребенок в семье. Семья у меня интеллигентная. Вот и решили они остановиться лишь на одном сыне. И знаешь что? В старшем возрасте я был обижен на отца с матерью. Потому что мечтал о старшем брате. Ведь когда ты один, когда ты везде сам за себя, бывает непросто. Я…
Он осекся, спрятал глаза, но все же продолжил. По тону его голоса я понял, что Клим говорит через силу:
— Я бы был рад, если б у меня был такой брат, как ты. Такой, что может подставить плечо, когда тяжело. Спасибо.
Я не ответил Вавилову. Хотя, кажется, он ожидал от меня каких-то слов.
— Ну… — Клим показал мне смотанный кабель, что держал все это время в руке. — Я пойду. Служба.
— Иди, — проговорил я, — служба и правда не ждет.
— Застава, равняйсь! Смирно! — Скомандовал Таран.
С момента нападения на Шамабад прошло десять дней. Работы по восстановлению заставы шли полным ходом. Но сегодня был особенный день. Особенный и по погоде, и по событию.
Над плацем Московского пограничного отряда светило солнце. Чистое синее небо развернулось над нашими головами и белело, уходя к горизонту.
Пограничники, что служили непосредственно в отряде, выстроились на плацу, ожидая награждения. Награждения особо отличившихся пограничников, что показали себя в прошедшем бою. Нашего награждения.
Сегодня нам предстояло награждение перед строем.
Знаменосная группа уже стояла на своем месте. Флаги СССР, Таджикской ССР и знамя отряда спокойно развивались на мерном полуденном ветру.