— Ну с этими-то, с нарушителями, все ясно, — вздохнул Таран, глядя на меня, — тут у нас целая семья, отец и сын с женой. Сын задолжал какому-то местному баю, ну и не придумал ниче лучше, как убежать через границу, в нашу страну. Тоже мне, грамотей.
— Ну, — хмыкнул таджик-особист, звали которого Хакимом Шариповым, — переводчик сказал, нарушители говорят, у нас лучше. У нас баев нету. Да и войны нету. Тут ниче не попишешь. Их правда.
После случившегося на границе началась настоящая буча. Как обычно, всех подняли «в ружье», перекрыли участок и прибыла тревожная группа. Афганцев повязали и увезли на шишиге.
Дело, в общем-то, привычное. Буча была в другом. В оказавшейся на пограничной тропе девушке. В Наташе, в моей будущей жене.
— А вот с тобой, Наташ, получается интересно, — строго посмотрел на нее Таран.
Давно не случалось со мной ничего такого, что могло бы меня так огорошить. Казалось мне, даже тогда, на горе, в окружении духов, нервничал я меньше, чем сейчас. Намного меньше.
Сейчас же, чувствовал я, как колотится сердце. Как приходится напрягать волю, чтобы не выдать окружающим своего беспокойства.
А все потому, что странно мне было видеть Наташу… такой чужой. Когда я задержал ее, Наташа сопротивлялась, ругалась. Говорила, что попала на границу по ошибке. Просто потерялась, отойдя от лагеря геологов, который те разбили на опушке леса, рядом с домиком колхозного егеря. Но главное, смотрела на меня, словно на незнакомца. Эх… к другим взглядам моей жены я привык.
Но все равно я ей верил. Верил, даже не зная, говорит она правду или нет. Верил просто потому, что долгие годы прожил с Наташей душа в душу. Потому что знал ее как облупленную.
И теперь, видя, что она смотрит на меня, как на чужого, чувствовал я, что сердце у меня не на месте. Ох не при таких обстоятельствах хотел я познакомиться со своей будущей женой. Ох не при таких.
Тем не менее долг есть долг, и Наташу, до выяснения, пришлось забрать на заставу. К счастью, Шеф ее знал. Знал он также и ее отца, которого уже оповестили, и он вот-вот должен был прибыть на Шамабад.
До тех пор Таран забрал ее в канцелярию, где она и сидела. Каково же было мое удивление, что не успел я вернуться из наряда, дежурный позвал к начальнику и меня.
— Рядовой Селихов, узнаете эту девушку? — Спросил Таран.
Я глянул на Наташу. Какая же она красивая… Нет, для меня она всегда оставалась красавицей: и в сорок, и в пятьдесят лет. Но как же глаз радовался, видя ее вновь молодой…