Когда закончил и с ним, исчез где-то позади. Можно было только слышать его голос.
— Доложить о готовности!
— Товарищ капитан, рядовой Селихов к стрельбе готов! — Крикнул я.
Моему примеру последовали и остальные.
— Одиночными, огонь!
К этому времени я уже передернул затвор, взял на мушку грудную мишень, расположившуюся от меня на расстоянии сотки метров, и дал первый выстрел. Хлопнуло. Гильзу выплюнуло из затвора, и она, угодив в специальный полог, скатилась, звякнув о другие отстреленные гильзы.
Спустя мгновение, стрелковые позиции, оглушительно загрохотали выстрелами. Еще дважды автомат дернулся в моих руках, отправив пули в мишень. Грохот кончился так же быстро, как и начался.
— Рядовой Селихов стрельбу закончил!
— Ты че не стреляешь, бычий хвост⁈ — Заорал вдруг капитан у меня за спиной и подскочил к растерявшемуся Лопину, — чего вас, не учили, что ли⁈
— Виноват! Сейчас! — Залепетал Сеня.
А потом стал кивать автоматом, изо всех сил жмякая на спуск. АК, к его недоумению, стрелять отказывался.
— Стреляй, твою мать, балбес! — Ругался на него капитан, — стреляй!
Я видел, как Лопин нащупал предохранитель, и торопливо им щелкнул. АК снова кивнул носом, и тут же разразился очередью. Видимо, впопыхах Сеня перевел флажок в неправильное положнее.
Пули упали прямо перед носом Сени и все как одна ушли в почву. Кусочки земли и песок брызнули фонтаном, окатили всех вокруг, включая капитана. Тот даже выругался матом, пнул ошарашенного Лопина по сапогам.
— А ну встать!
Пинками он выгнал ничего не понимающего Сеню со стрелковой позиции. Отругал так, что даже редко сочувствующий окружающим Дима Ткачен скукожился от увиденного. А потом капитан отправил Сеню под команду белобрысого старшего сержанта Вани. Тот, чуть поодаль от стрельбища, следил за тем, как штрафники, плохо отстрелявшие по мишеням, учились ходить в штыковую по-пластунски и ползком атаковали ростовую мишень с примкнутыми штык-ножами.
— Откуда вы только такие беретесь! — Возвращаясь к нам, кричал капитан. — Разрядить! Оружие к осмотру!
Я отомкнул магазин и быстро отвел затвор, показал капитану, что патронник пуст.
— Осмотрено, — пробурчал капитан и пошел к Диме, где все повторилось.
После он глянул на мишени сквозь бинокль. Сначала на мою.
— Встать! К мишеням бегом… — Крикнул было он, но потом осекся, — отставить!
Глянул на меня внимательно.
— Боец, раньше когда-нибудь стрелял? — Спросил он немного удивленно.
— Так точно, товарищ капитан.
Капитан задумался.
— Кучно бьешь, — сказал он наконец, — все три пули легли в девятку.
Потом, помолчав, капитан обернулся к своему заместителю по стрельбам, какому-то младшему лейтенанту.