– Как ты себя чувствуешь? – спрашивает Глеб, помогая выйти мне из машины.
Фигово, хочется ответить мне. С утра у меня был приступ токсикоза, днём на работе напала хандра. И как вишенка на торте – стала свидетелем мерзкого разговора Лады с одной из сотрудниц. Конечно, обсуждали меня и «москвича». Не знаю, как я ещё сдержалась, чтобы не схватить дырокол и не запульнуть в этих мегер.
Но ничего из этого я не говорю, улыбаюсь Глебу.
– Все хорошо, пошли.
Мы поднимаемся на нужный нам этаж, в этот раз мама Авилова не встречает нас как Рэмбо на пенсии. Она открывает дверь и сразу же кидается обниматься. Причем порцию обнимашек сначала получаю я, а только потом родной сын.
– Давайте, проходите уже, – ворчит Галина Александровна.
Мы заходим в гостиную, и в этот момент раздается взрыв. У меня едва душа не уходит в пятки, пока я стою, стиснув зубы, с ног до головы покрытая разноцветными конфетти. Арина держит в руках хлопушку и улыбается невинной улыбкой.
Вся комната украшена шарами и цветами, на столе стоит огромный торт. Моя тетя выходит из кухни и подходит к Галине Александровне. Женщины о чем-то шушукаются, обнявшись. И я понимаю, что зря переживала. Видно, что они отлично спелись.
– Пришло время узнать, какого пузожителя ты носишь у себя в животе!
Арина протягивает мне нож, я машинально беру его, сдувая с лица конфетти, что лезет в глаза. И тут ко мне подходит Авилов, кладет свою ладонь сверху моей и улыбается.
– Давай вместе, Фея.
Мы разрезаем торт, и на всеобщее обозрение открывается начинка голубого цвета. Я поворачиваюсь к Глебу, смотря на его реакцию. Слышу, как хлопает в ладоши Арина, охают и ахают тетя с матерью Глеба. Но сейчас я вижу только его… Своего мужчину.
Он пристально смотрит на начинку торта, его кадык дёргается. А потом Глеб поворачивается ко мне и в его глазах столько трепета и искренней радости, что у меня едва не подкашиваются колени…
– У нас будет сын, – хрипло говорит Авилов, гипнотизируя меня своим пламенным взглядом…
Глеб
У меня будет сын.
Осознание этого факта отозвалось внутри фейерверками счастья и нежности. Я был так рад и горд собой. Дочке бы я тоже радовался, но пацан! Это совершенно другой уровень. И никакая ДНК-экспертиза не нужна, я уже и без них знал, что ребенок мой. Привлек Ушакову к себе и поцеловал.
Видел, как радовалась Марина, просто светилась от счастья. И Арина. Дочь действительно была рада. Когда она была маленькой, то всегда просила нас с Ритой «купить» ей братика или сестричку. А когда мы объясняли, что не можем, Ариша нашла гениальное решение.