Я должен убить Гордиана Хермана.
Каждое утро я просыпался с этой мыслью и каждую ночь засыпал с ней. Хотел ли я этого? Нет. Я искренне сожалел, что тридцать лет назад, в ту злополучную ночь увёл из бала Аталу. Кто бы мог тогда подумать, что поступок, который тогда казался мне невинным баловством, будет иметь столь катастрофические последствия в далёком будущем, да ещё и в другом мире.
Но пути назад нет. Херман выжил из ума. Некромантия во всех мирах считается худшим злом. Некроманты могут вызывать к себе лишь те души, которые добровольно согласились служить Тьме. Некоторые ошибочно полагают, что некромант имеет власть насильно заставлять служить себе любого умершего человека. Но это не так. Лишь того, кто готов распрощаться со своей душой — отдать её во власть вечной смерти и Тьмы. Заигрывая с тёмными силами, некромант и сам приговаривает себя к вечному проклятью. Если не откажется от своего тёмного дара вовремя, конечно.
Да, я не хотел смерти Гордиана Хермана. Но, к сожалению, он перестал быть собой, совершив сделку с Тьмой. Если некроманта не убью я — он убьёт меня. А затем ещё кого-нибудь. И ещё. И ещё. За ним потянется шлейф крови. А убить такого сильного мага, как он, мало у кого есть шансы. Даже у меня они невелики. Мой долг — остановить этого человека, пока не поздно. Хотя бы попытаться это сделать.
Сначала я убью Хермана, затем придумаю, как доказать, что я не виновен в гибели Глинских.
Прежде чем идти туда, откуда мог не вернуться, я решил предупредить отца об истинных масштабах опасности.
— Отец, могу я с тобой поговорить?
— Входи, — ответил он.
Я вошёл в кабинет и сел напротив него.
— Выглядишь усталым, отец.
— Годы берут своё… — горестно улыбнулся князь.
— Ты десятерым молодым фору дашь, какие годы…
— О чём ты хотел говорить?
— Я иду к Ярославу Глинскому.
— Ты его убьёшь?
— Я должен это сделать. Но… у меня может не хватить сил, отец. Он невероятно силён. Куда сильнее, чем были все Глинские вместе взятые. Без преувеличения.
— Тогда твой поход к нему будет означать самоубийство.
— Возможно. Но выхода нет. Я должен попытаться остановить его. И если я не вернусь… — Я не отвёл взгляда от отца. Время говорить всё прямо. — Тогда я попрошу тебя увезти семью отсюда, отец. И Асю с её родными тоже. Я не знаю, что в уме этого безумца, но опасаюсь, что после моего визита к нему, Глинский не успокоится, даже убив меня. Может захотеть убить всех, кто мне дорог.
— Ты говоришь о нём так, будто он и не человек вовсе, а какое-то чудовище.
— Это почти правда.
— Но Амато никогда не бегут. Мы останемся здесь, у себя дома, в городе, в котором прожили десятки лет. — Князь глядел и говорил сурово. — И если этот ублюдок явится к нам — мы встретим его достойно.