Джинсы у меня вроде норм, ну и я не на званый обед вроде как иду, поэтому надеваю ремень с металлическими набойками, накидываю рюкзак и двигаю на выход. А, забыл кулон.
Кулон — дешёвка из чёрного янтаря, то есть гагата. Единственная память о родителях, точнее об отце. Когда мне было семь лет, отец подарил его мне, сказал, что это ценная находка с языческого капища. Якобы, этот шарик является набалдашником с ножа для жертвоприношений. Получается, отец спёр археологическую находку, после смерти родителей я потом долго переживал насчёт этого эпизода. Даже относил шарик в краевой музей, но мне сказали, что это херня на постном масле, а не находка и не надо отвлекать занятых людей от работы. В итоге я решил сделать из него кулон. С тех пор и ношу. В память об отце.
Ладно, что-то я начал ностальгировать. Пора идти! В кармане предпоследние двести рублей, не забыть бы купить бичпакет и хлеб на ужин.
Двор общаги, какие-то типчики сидят на лавке и курят. О, да это же Славян с третьего курса.
— Славян! — помахал я ему.
— О, здоров! — приветствовал меня подорвавшийся с лавки парень. — Посоны, это Лёха Душной, мой старшак.
Я эту херобору со «старшаками» и «младшаками» или как там их называют, не особо приемлю, но иногда, в час нужды, использую для дела. Например, сейчас.
— Дай курить, — попросил я у Славяна.
Славян достал Сальворо в мягкой пачке. Сигареты Сальворо — настоящее говно, но я со вчерашнего вечера ничего не курил, поэтому не до жиру.
Достав из пачки сигарету, я прикурил её от заботливо подставленной Славяном зажигалки и с наслаждением затянулся.
— Что там как, не обижает никто? — для проформы спросил я у паренька. — Если что, скажи, я пообщаюсь с ребятами, решим вопрос.
За шесть лет в медухе невольно обзаводишься полезными знакомствами, поэтому я знаю пару ребят, готовых выступить за справедливость, если «младших обижают». Полублатная хрень, конечно, но в общаге так заведено. Впрочем, если человек не может себя как следует поставить, то ему и помогать не будут. Я сам на первом курсе регулярно получал по шайбе, пока не начал давать отпор. Чуть до поножовщины не дошло, пока не вмешалось несколько ребят с шестого курса. Они уже давно вкалывают в медицинских учреждениях Владивостока и не только, нарабатывают стаж и вообще уважаемые специалисты. Но тогда они были обычными студентами опергруппы. Так что я чувствую некую ответственность за младшекурсников, потому не могу не спросить, как дела у Славяна.
— Да не, нормально всё, — махнул рукой парень.
— Ладно, пойду я тогда, — решил я не задерживаться. — Успехов.