– Садись, – сказала она мягко, кивнув на стул напротив.
Я села. Взяла вилку. Посмотрела на еду – суп, котлета, салат. Всё выглядело аппетитно, но внутри меня поднималась волна отвращения. Я заставила себя отрезать маленький кусочек котлеты и отправить его в рот.
Но как только мясо коснулось языка, мой желудок среагировал мгновенно резким спазмом, от которого меня бросило в жар. Тошнота подступила к горлу за секунду. Я выплюнула котлету обратно на тарелку, отбросила вилку, которая со звоном упала на пол, и, не сказав ни слова маме, выбежала из кухни.
Я не успела добежать до ванной, как меня вывернуло прямо в раковину в коридоре. Желудок сжался в болезненный узел, выталкивая из меня остатки того, чего там почти не было. Я стояла, согнувшись пополам, дрожа всем телом, и чувствовала, как слёзы снова подступают к глазам.
Это уже третий раз за эту неделю.
Третий раз, когда меня тошнит от еды. Третий раз, когда я не могу проглотить ни куска, не чувствуя, как меня выворачивает наизнанку. Третий раз, когда я стою на коленях перед унитазом и молюсь, чтобы это закончилось.
Я сползла на холодный кафельный пол, прислонилась спиной к стене и закрыла глаза. Дыхание было тяжёлым, прерывистым. В груди саднило, горло горело от желудочного сока. Я чувствовала себя разбитой. Опустошённой. Мёртвой.
Когда спазмы наконец прекратились, я открыла глаза и уставилась в потолок. Белая кафельная плитка, трещина в углу, маленькое пятно от воды. Я смотрела на них и не видела. В голове пульсировала одна мысль – та, которую я отгоняла от себя уже несколько дней.
Нет.
Не может быть.
Это просто стресс. Просто нервное истощение. Просто последствия того вечера. Организм не справляется, вот и всё. У меня было такое раньше. После сложных экзаменов, после бессонных ночей. Всё пройдёт. Нужно просто успокоиться.
Я поднялась на дрожащих ногах. Подошла к раковине, прополоскала рот, умылась ледяной водой. Посмотрела в зеркало.
На меня смотрело чужое лицо. Бледное, осунувшееся, с тёмными кругами под глазами. Прежней Эстер не было. От неё не осталось и следа. Та девочка – наивная, верящая в любовь, улыбающаяся каждому новому дню – умерла в том ресторане. Её убили. Хладнокровно, жестоко, без капли сожаления.
Я тяжело выдохнула и открыла ящик тумбочки.
Он лежал там – белый, прямоугольный, невинный на вид. Тест на беременность. Я купила его два дня назад в аптеке. Зашла в самую дальнюю, в другом районе, где меня никто не знал. Купила, как вороватая преступница – оглядываясь по сторонам, пряча коробку в карман джинс. Дома спрятала в самый дальний ящик, под старые полотенца, чтобы мама случайно не нашла.