— Дарья, можно просто Даша. – мне нравится, что она не тушуется рядом с моей царственной маман. Получает плюсик в карму от последней, определенно.
Мама любит смелых и дерзких. Почему-то я уверен, что с Дарьей они найдут общий язык. И… почему-то меня это совсем не радует.
Почему-то!
Да потому, что эти двое совершенно точно начнут «дружить» против меня!
Вот же засада…
Смотрю на Даришку, сидящую на руках у матери, Даша делает шаг, чтобы взять ее, но девочка видит меня, и издает такой ликующий радостный клич, что я просто готов растечься лужицей.
Моя девчонка!
Стоп, я сказал – моя?
Черкасов…а ты разве еще сомневаешься?
Протягиваю руки к крошке, она тянется ко мне, но…
— Руки сначала надо помыть, Максим, а потом уже брать ребенка. Иди скорее, ей уже не терпится оттаскать тебя за волосы.
Понимаю, что мне реально лучше сейчас сбежать. Прохожу по коридору первого этажа к столовой – ближайшая раковина в ванной комнате, прилегающей к кухне. По дороге встречаю Ольгу, которая улыбается сочувствующе.
— Держитесь, Максим.
А что, у меня есть выбор? Отдаю Ольге пиджак, иду мыть руки.
Возвращаюсь, и вижу, что мама и Даша уже сидят на диване в гостиной, Дариша лежит между ними.
— Девочек не стоит рано присаживать, могут быть проблемы по-женски потом, — мать говорит так, словно вырастила целую роту девочек. Но я у нее единственный сын!
— А я читала, что все это миф. Но вы правы, лучше не спешить, сядет, когда сядет. Ей пока и лежится не плохо, да, моя сладкая? – меня умиляет то, как Даша воркует над дочерью.
— Максим, она тебя заждалась! – маме, похоже, нравится то, как реагирует на меня девчушка. – Бери ее, поиграй, Даше надо переодеться, а нам поговорить.
Все же знают, что обычно бывает после маминых слов – нам надо поговорить?
Нет, я не маменькин сынок, конечно. Почти. Или маменькин? В общем, мать меня растила одна. Отец был старше её и ушел рано, мне было всего четырнадцать, самый гадкий возраст. Но мать меня держала в ежовых рукавицах и в черном теле. Репетиторы, курсы, учеба, спорт – теннис и яхтинг. При этом она умудрялась как-то так со мной управляться, что я даже не пытался бунтовать. Умела, когда надо сыграть в слабую женщину, которой нужна защита единственного мужчины.
Конечно, я был не единственным, мужики вокруг неё табунами ходили. Но мать посчитала, что достойного быть моим отчимом среди них нет.
Сейчас, я знаю, у нее появился новый партнер – я стараюсь следить за ее жизнью, оберегать. Хотя моей матери никакие «обереги» не нужны. Она сама себе оберег.
Моя мама типичная селф-мэйд вумен, этакая Мэй Маск, только моложе, и привлекательнее. Ей всего пятьдесят три. Выглядит она на сорок, сорок два не больше.