— Максим, — сцепляя зубы, цежу я. — Прошу! Не трогай меня!
Кажется, что я подошла к какой-то невидимой грани. И если он сейчас надавит сильнее, то я просто тресну и разлечусь на тысячу осколков!
— Ты знаешь, чего я хочу! — упрямо говорит он.
Руки сами сжимаются в кулаки, а тело действует, не успевая посоветоваться с разумом.
Резко сгибаю ногу в колене и…
Мой босс тоже сгибается пополам… от боли!
— Нравится, когда я злюсь? — спрашиваю, отталкивая его от себя. — В следующий раз…
Я не успеваю договорить, потому что в дверь кабинета кто-то стучит.
Пользуясь тем, что Черкасов всё ещё не пришёл в себя, пулей вылетаю вон.
За дверью стоит его невеста.
Её глаза как чайные блюдца.
— Какого… — поражённо начинает она, пока я мчусь мимо неё в уборную.
Ничего не обязана ей объяснять! Пусть Черкасов сам разбирается с этой припадочной!
Это не моя драма! Больше не моя!
МАКСИМ.
— Милый, что происходит?
Только её тут не хватало! Стою согнувшись пополам, пытаясь вдохнуть.
— Она что? Она тебя ударила?
Ага, по моим драгоценным «фаберже»! И ответит за это! Несколько глубоких вдохов. Боль слегка отпускает, а вот ярость и злость – нет!
И выместить их есть на ком!
— Марьяна, я не помню, ты у нас числишься в пиар-отделе, или в бухгалтерии?
Видимо, моё неожиданно проснувшееся чувство юмора вводит невесту в ступор.
— Максик, что с тобой?
— Я не Максик, со мной все в порядке. Что с тобой? Ты врываешься в мой кабинет, устраиваешь допрос! Поэтому я и спрашиваю, ты работаешь на меня что ли?
— Это девица… эта Даша… она… она на тебя дурно влияет.
Верно подмечено. Очень дурно! Настолько, что в голове стоит звон, и не только в голове. «Фаберже» до сих пор вибрируют…
— Максим, я правда не понимаю, я была у брата, у Владика, решила зайти к тебе, чтобы обсудить сегодняшний вечер…
— А что с сегодняшним вечером? – на самом деле я мечтал поплавать в бассейне, погреться в сауне и лечь спать. Можно даже одному. Вернее… с одной маленькой голубоглазой блондиночкой, которой почему-то лучше спится, когда рядом с ней не мама, а я.
— Пятница, милый.
— И что, пятница? Мы… куда-то собирались?
— Ну… просто пятница, просто конец недели… все куда-то собираются в пятницу!
Именно! И я собирался. Бассейн. Сауна. Сон. Ночное кормление малышки, смена подгузника. Сон.
Боже, по ходу я могу быть номинирован на премию «Отец года». Хотя… какой я отец?
Стоп, Черкасов. Тема больная. И скользкая. И ты пока ничего не знаешь.
— Макс, ты меня слышишь? – Марьяна не унималась, улыбалась, надувая пухлые губки. Красивая, милая, гламурная…Скучная.
Не вставляет.