— Они больше никогда не появятся в твоей жизни! — быстро заверяет меня он. — В нашей жизни. Потому что теперь наши жизни связаны, малышка.
Я не успеваю ничего понять, как Макс с проворством фокусника надевает мне на безымянный палец кольцо.
Несколько секунд смотрю на то, как переливается камень. Красиво…
— Ты что творишь? — запоздало возмущаюсь я, хотя мне безумно приятно. — Я же тебе ещё ничего не ответила!
— Ничего, — Максим с проворством поднимает меня на ноги. — Я сделаю всё, чтобы в ближайшие несколько десятков лет из этого чудесного ротика, — он обводит мои губы по контуру. — Вырывалось лишь «да»!
— Пассажир Колесникова Дарья, — внезапно разносится по салону, сидящие в салоне пассажиры, отвлечённые от своих дел, теперь с интересом смотрят на стоящую в полный рост меня.
— Командир воздушного судна и весь экипаж просит вас дать положительный ответ на вопрос отчаявшегося бортпроводника!
К щекам приливает кровь.
Господи… как же неудобно… столько внимания…
Пробегаюсь взглядом по лицам людей, с улыбкой смотрящих на нас с Максимом. Кажется, вся жизнь встала на паузу. Никто не шевелится, а Максим снова стаёт передо мной на одно колено.
— Давайте, девушка! — раздаётся чей-то голос. — Не томите парня!
— Соглашайся, а то я его заберу! – хохочет молоденькая девчонка, сидящая сзади.
— А что происходит?
— Кому-то кажется, повезло, предложение делают.
— Ух ты, здорово.
— Скажи ему «да»!
— Красавец какой, он бортпроводник?
Пассажирам, кажется, пришлась по нраву вся эта история. А мне напоминает голливудский фильм – вот-вот все начнут кричать что-то вроде – «скажи ему да», или «соглашайся», и тут уж не отвертеться.
Да и хочу ли я отказывать ему?
Не могу сдержаться от нервной улыбки. Опускаю взгляд вниз, на Максима, преданно смотрящего мне в глаза.
Наверное, сейчас никакие больше доказательства не нужны. Сейчас выбирает не разум, а сердце.
Всё просто: веришь, или нет?
А я… я всегда ему верила. Даже в те моменты, когда Максим того совсем не заслуживал… Верила всё равно. Несмотря ни на что…
Поэтому сейчас мне, как никогда, просто.
Набираю в грудь побольше воздуха и говорю:
— Да!
Глава 47.
— Выдыхай, милая, все хорошо! – смотрю на Дашку, пораженную размерами гостиничного номера, и тихо радуюсь тому, что она у меня такая. Непосредственная, искренняя. Неизбалованная.
Последнее, конечно, мой большой косяк! Теперь буду баловать! До конца своих дней. И старшую девочку, и младшую.
Даже если избалую сильно, испорчу – не страшно.