Чёрт. Приходится остановиться. Не идти же на таран!
— Всего полчаса назад у меня был интересный разговор с твоим… — он мнётся, подбирая нужное слово, при этом противно улыбается, так… приторно, слащаво, глазки у него такие масляные, фу… – С твоим, с позволения сказать, боссом. Чтобы не быть голословным, я решил его записать. Хочешь послушать?
Чувствую, как сердце уходит в пятки. По телу проходит неприятная дрожь.
— Не хочу! – с жаром отвечаю ему я и пытаюсь развернуть коляску. Даришка начинает кукситься, пытается тереть личико. Замёрзла уже.
— Дайте пройти! – сжимая губы в плотную линию, требую от него я.
— Кстати, ты молодец, что не сказала ему про нашу вчерашнюю встречу! Вижу, ты девица не промах, а? Слушай!
Вместо того, чтобы отступить в сторону, мужчина вынимает из кармана свой смартфон и быстро нажимает на что-то на экране.
Раздаётся голос Максима… он звучит на полной громкости – отлично слышно каждое слово…
Я отчаянно пытаюсь развернуть коляску, но Влад держит её мёртвой хваткой, заставляя меня оставаться на месте.
— Не вижу проблемы, Влад. Ты же уже договорился насчет свадьбы? Я готов.
От слов Максима внутри всё холодеет. Нет, это не может быть правдой… Неизвестно, когда это было записано… Может быть ещё до того, как мы с Даришкой вернулись в его жизнь?
— Да? А как же эта твоя… Маша, или Даша? – на записи слышится голос Влада . — У неё же ребенок от тебя, как я понимаю?
— Это не проблема, — голос Максима кажется чужим и насмешливым. Таким, как когда он пришёл ко мне в больницу. — Тебе нужно чтобы я женился на Марьяне? Я готов.
— Да, но я не готов чтобы ты моей сестре изменял в открытую!
— А кто говорит про измены? Я буду верным мужем, можешь мне поверить.
Руки слабеют… нет… нет… Только не это…
— То есть ты готов избавится от любовницы и от ее девчонки? – слышу довольный голос Влада.
— От дочери я не откажусь, об этом можешь не просить.
— Ладно, с ребенком ясно. А что с девицей?
— Нравится? Забирай, если жена разрешит.
К горлу подступает тошнота. Хочется заткнуть уши и больше ничего не слушать. Но конечности будто онемели…
— Кто бы ее спрашивал. Нет, твоя кукла не в моем вкусе, слишком невинная.
— А ты любишь погорячее? Я тебя понял, — слова Максима такие циничные… злые… я не понимаю… не узнаю его…
— Не волнуйся. Девчонка уедет туда, откуда приехала, — продолжает он. — я об этом позабочусь. Или сядет, она ведь у меня кучу бабла украла, так что, придется ей выбирать, места не столь отдаленные, или нормальная жизнь.