— Потрудитесь, наконец, объяснить, в чем дело. Четко, коротко, — сухо отчеканил он. — И, Хнир побери, прекратите уже извиняться.
— Места были выделены, да… Но потом к нам из королевской канцелярии поступили письменные отказы адептов. Не далее как вчера вечером… — Магистр из всех сил старался взять себя в руки. Сделать это удалось не сразу, но хоть говорил он теперь более-менее внятно. — Причины разные, но всякое случается… Дело житейское. Я думал, полагал… Я не сомневался, что попечительский совет в курсе сложившейся ситуации и вскоре утвердит новые кандидатуры учащихся, следующих в списке по результатам теста. Конечно, это крайне странно, но документы…
Лицо ректора покраснело, лоб от волнения покрылся испариной. Он достал платок и быстро промокнул кожу, пытаясь при этом выровнять дыхание.
— Документы… — задумчиво повторил герцог.
— Да, ваша светлость, — подтвердил магистр и добавил: — Отказы. Все девять.
— Могу я на них взглянуть? — Лицо Волфа потемнело еще больше.
Странная ситуация. Хотя нет… Неправдоподобная, дерзкая, вопиющая — так будет правильнее. Он бы счел это выпадом против себя, попыткой дискредитировать его в глазах общественности, лишить доверия короля, но, похоже, все гораздо глубже и серьезнее.
— Д-да, разумеется, — ректор торопливо закивал, потянулся к карману, но тут же опомнился: — Они в кабинете, ваша светлость. Прошу вас, пройдемте ко мне…
Через несколько минут Айрэн уже входил в любезно распахнутую перед ним массивную резную дверь.
— Сейчас, ваша светлость… Подождите немного…
Магистр Хог подхватил на руки упитанную пушистую кошку, по-хозяйски оккупировавшую кресло главы королевской академии магии, бережно опустил ее на пол.
— Прогуляйся, Миледи. Мне нужно заняться делами… Где же это… Где же… — бормотал он, открывая многочисленные папки. — А, вот, пожалуйста. Девять отказов.
И протянул герцогу стопку листов.
Волф взял их, внимательно изучил содержимое.
На первый взгляд, все выглядело правильно, логично и абсолютно правдоподобно. У каждого из соискателей нашлись более срочные дела, чем учеба в самом престижном и знаменитом учебном заведении страны. Что тут странного? Заботы о хлебе насущном часто гораздо важнее, чем получение образования. Стипендиаты и раньше отказывались… иногда… в редких случаях.
Но чтобы сразу все девять? Вот это уже настораживало.
Да и текст документов, несмотря на разные почерки, оказался абсолютно одинаковым. Слово в слово, будто адепты писали под диктовку — причем все, включая мелкую обвинительницу в маске, хотя она явно этого не делала.