Я тоже не смогла обнаружить, где тут дверь, поэтому благоразумно промолчала, только притиснула хомячиху к стенке, чтобы не выскочила ненароком. А потом, как увидела, что мужчина поднялся во весь свой немаленький рост, и вовсе впала в ступор. Да он одним пальцем зашибёт нас!
Златокудрый меж тем сложил руки на могучей груди и ласково так, с плохо скрываемой злостью, пророкотал:
— Ну, что ж, гости дорогие, нежданные и нежеланные, расскажите мне: как вы сюда попали через мою защиту?
Мы с бабулей переглянулись. А что сказать? Что он не понял очевидного? Я сама не знаю, почему нас сюда занесло и, главное, КАК! Но у бабы Люды было, как всегда, своё особое мнение.
— Я ось тэж хотила зпросить живчиков своего второго мужа, когда розумела, шо залетела. Не получилося. Они не балакучи попалися, но дюже хвостатые. Сразу двоих окрутили. Ага. Машку и Сашку. Кстати, — она обернулась ко мне, — Машка це твоя бабка. Ось, шо бывае, колысь мужик нацюцюрник не одягае.
— Какая Машка? Какая Сашка? Какой нацюцюрник? — у златокудрого брови полезли на лоб поперед глаз.
— Та знамо якый, — в возмущении подскочила баба Люда. — За 10 рублив за штуку, в любом магазине на кассе продають! А вин грощи зажал, падлюка!
Мужик, по ходу, совсем потерял нить разговора. Это же моя бабуля! Она кого хочешь с толку собьёт.
— Я вас про эту хибару спрашиваю? — разъярённо рявкнул он.
Мне показалось или на самом деле стены дрогнули и крыша скособочилась? Ну и голосище! А ещё мне пенял на мой визг. Даже пылюка мгновенно рассредоточилась по стенкам и прилипла намертво, никаким доместосом или Мистером Пропером не отчистить.
— Та хто ж знае вашу магию, итить её! — бабуля всплеснула хомячьими лапками. — Йшли, никого не трогали, и тут тоби — раз! — и моя унуча у тоби на брюхе разлеглася!
— Так! Стоп! — громыхнуло опять и барабанные перепонки жалобно тренькнули. Так и хотелось вопросить в обратку: «Что ж ты так орёшь?», но он продолжил уже совершенно спокойно: — Сели обе сюда! — повелительно ткнул на кровать. — И обстоятельно рассказали. Хотя, нет! — он перевёл взгляд синючих глаз на меня: — Рассказываешь ты! А ты, — зыркнул на хомячиху, — молчишь! Иначе распотрошу!
— Та я шо? Я ничОго, — бормотала баба Люда, повиснув на ремне джинсов, пока я на цыпочках кралась к кровати. — Я мовчу.
Златокудрый подождал, покуда я примостилась на краешке и только затем поторопил:
— Ну?
— Ни нукай, — огрызнулась баба Люда, — не запрягти ишо!
Пришлось ущипнуть её за попу. Бабуля недобро покосилась на меня, но замолчала.
— Да в принципе и сами не понимаем, — откровенно призналась. — Я работаю в кафе, кофе делаю, — коряво, но, кто его знает, может он не знаком с нашей земной классификацией профессий, — сейчас в отпуске, но сюда меня пригласила постоянная клиентка. Я у неё сейчас подрабатываю. Малуша хотела блинчиков с малиновым вареньем напечь к завтраку, а варенье закончилось, а малины нет. Вот и пошли мы с бабой Людой за малиной. Заблудились. А леди дала нам портал, чтобы мы, если заблудимся, его активировали и сразу дома были. Я споткнулась, бабуля портал уронила, но он оказался неправильным, он активировался сам и мы тут оказались.