— У нас мальчик.
Я только улыбнулась.
— Он здоров? С ним все хорошо?
— Да. 8 — 9 по Апгар. Алиса приехала вовремя. Она успела вас спасти. Посмотри на него. — Он подошел ко мне неся нашего ребенка. — Я уже даже успел его помыть и переодеть. Руки то помнят как делается. — Я только улыбнулась протягивая руки к сыну.
— Надо Алексу написать. И Варе. С кем она?
— Она с няней, а Алексу я уже сам ему позвонил и даже послал фотографию. Они завтра вместе приедут сюда, если ты не против. Тебе еще рано поднимать тяжести. Тебе провели экстренное кесарево, так что двигайся, я положу его. – Я чуть подвинулась, благо кровать позволяла, а Макс положил сына рядом. Он заворочался и начал смешно водить носом и причмокивать. Я почувствовала как у меня тяжелеет грудь.
— Отвернись, пожалуйста.
— Зачем? – он напоминающие уставился на меня.
— Я хочу его покормить. Мне кажется это не то, что ты хочешь видеть.
— Ты прекрасна, и я бы хотел видеть, как ты кормишь нашего ребенка.
На следующий день в больницу приехал Алекс с Варей. Они удивительно быстро нашли общий язык. Алекс с восхищением смотрел на ребенка, а Варя напротив, стояла вдалеке, поглядывая то на меня, то на малыша.
— Иди сюда. – Организм до отвала накаченный гормонами для поддержания беременности не хоте отдавать то, что столь бережно хранил в течении 9 месяцев, поэтому кесарево было единственным верным решением в моей ситуации, а так как из-за шва мне нельзя было садиться, на окружающих я глядела из положения полулежа. Варя нехотя подошла ко мне, насупившись, как мышь на крупу. – Варечка, знакомься, это твой братик. У него еще нет имени и мы бы хотели, чтобы его придумала ты. Как мы его назовём. – Она сначала не поняла о чем я говорю, а потом с восторгом смотрела на меня и на малыша.
— У меня на занятиях есть мальчик Елисей и мне очень нравится его имя. Давайте назовём его Елисей.
— Мне нравится. Елисей Александрович. Звучит. – Я посмотрела на Алекса. – Тебе нравится.
— Безумно. – Он улыбался, но в глазах у него была грусть.
— Алекс, все в порядке? – Малыш заворочался в люльке и недовольно захныкал.
— Я боюсь за него. Он такой маленький и беззащитный.
— Он же вырастет. – Максим подошел к люльке и нежно погладил малыша, от такой незамысловатой ласки маленький Елисей успокоился.
— Я не об этом. Меня переводят в уголовный розыск. Я боюсь, что в случае чего, он будет отличной мишенью для шантажа. Я не скрою, что сейчас эти слова даются мне с болью, но Макс – он повернулся к моему мужчине – ты не мог бы дать ему свою фамилию и отчество? Я буду рядом и он будет знать правду, о том, что я его отец, но я не готов так рисковать.