Спрашивает конкретно:
— Что ты хочешь при разводе?
Что можно хотеть при разводе? Не разводиться?
А-а-а, он про деньги?
Черт, я не подумала.
А можно я отдам все деньги, которые у меня есть и будут, но он от меня не уйдет?
Не озвучиваю свое суперпредложение, конечно же.
Моргаю, пытаясь смахнуть ресницами слезы, потому что уже почти ничего не вижу, все мутнеет от обилия влаги в глазах.
Арнак по-своему принимает мое молчание и награждает меня новым унижением:
— Я оставлю тебе дом, кину сумму на карту, как только выведу с офшоров. Тебе хватит. Вопросом развода займется мой адвокат. Больше не приходи.
С этими словами он отворачивается и уходит к лифту.
А я чувствую себя самой большой идиоткой на свете.
Неужели в нашем браке только я одна любила?
Арнак
Я спускаюсь на лифте на нулевой этаж, где находится парковка.
На автопилоте дохожу до своей машины — мой черный седан припаркован справа у стены.
За руль не сажусь, мне за руль сейчас нельзя.
Я подхожу к покрытой светло-коричневой краской стенке и…
— А-а-а! — ору во все горло.
И бью кулаком в стену.
Мне ничуть не легче.
— А-а-а! — Я снова бью.
Хоть куда-то выплеснуть ту бурю эмоций, которая сжигает внутри. Хоть как-то дать выход…
Как же хреново!
Я готов зубами жевать металл, так мне паршиво от того, что сам лично сделал с Ритой.
Сжимаю правую руку для третьего удара об стену и вижу на сбитых костяшках кровь.
Кисть напухает прямо на глазах.
Черт, я, кажется, ее сломал…
Должно быть больно, да? Но я ни хрена не чувствую. Меня не трогает эта боль, она слишком маленькая в сравнении с тем, что творится в душе.
Вот оно каково — чувствовать себя самым большим на свете судаком…
Маргарита
Я не знаю, как мне хватает сил добраться до дома.
Не догадалась вызвать такси, долго брела пешком от бизнес-центра, где находится фирма мужа. Потом увидела трамвай, села в него, доехала до последней остановки. Откуда до нашего дома в пригороде еще полчаса ходу.
И вот теперь на автопилоте шагаю вперед, плохо ориентируясь в пространстве.
Босоножки изрядно натерли ноги, но мне плевать.
Я ругаю себя на все корки за то, что вообще пошла к Арнаку на работу. Что я выходила в своем крестовом походе? Ведь даже ни одного путного вопроса не задала. А их вертелось в голове много. «Как ты мог бросить меня с подобной жестокостью?» «Как у тебя хватило наглости так подло со мной поступить?» «Ты любил меня вообще, Арнак?»
Нет, ни одного из этих вопросов я не задала. Просто стояла там как дура, оправдывалась, блеяла что-то про лечение.
Зачем вообще пошла? Неужели лишь для того, чтобы в глаза ему посмотреть?