— А ну, стоять, громила! Сейчас получишь…
И… обомлела.
Вместо знакомых обоев с едва заметным геометрическим принтом меня встретили стены из тёмного, отполированного до зеркального блеска камня. Вместо потолка с люстрой-пауком где-то далеко в вышине терялись своды, расписанные фресками со сценами эпических битв. Воздух пах не шампанским и суши, а ладаном, старым деревом и… властью. Да-да, властью. У неё был вполне конкретный запах — холодный металл и терпкая сладость старинного вина .
Я стояла не на своём потрёпанном паркете, а на гигантской шкуре какого-то невиданного зверя. Один только его след с отпечатками когтей был размером с мою ванну. Под босыми ногами грубая шерсть колола кожу, напоминая, что это не декоративный коврик, а трофей с настоящего монстра.
И прямо передо мной, взирая на это немыслимое зрелище, восседал на троне ОН.
Мужчина. Лет под тридцать, не больше. Но во всей его осанке, в каждом мускуле лица читалась власть, не знающая возражений. Черты его лица были поразительно четкими и строгими, словно сама вечность отшлифовала их до идеальных линий. Его коротко стриженные волосы цвета воронова крыла лишь подчеркивали безупречную линию сильного подбородка и делали взгляд еще более пронзительным.
На нём был камзол цвета глубокой ночи — тёмно‑синий, почти чёрный, — и в мерцании факелов серебряная вышивка вспыхивала, словно иней на острие клинка. В длинных пальцах, покоящихся на подлокотниках трона с хищной небрежностью, замер бокал, наполненный жидкостью цвета густого рубина. Но всё затмевали его глаза — карие, бездонные, как древние колодцы. В них не читалось ни паники, ни обычного удивления. Лишь ледяной, пристальный взгляд учёного, изучающего невиданный экспонат. От этого взгляда кровь стыла в жилах, а по спине пробегал холодок.
По обе стороны от трона, будто высеченные из камня статуи, застыли двое стражников в сверкающих латах. Чуть в отдалении притаился худощавый мужчина в длинных одеяниях, сжимая в тонких, почти прозрачных пальцах свёрнутый свиток. У всех троих — одинаково изумлённые лица: рты приоткрыты, словно беззвучно вопрошая о неведомом. И этот всеобщий трепет лишь ярче оттенял ледяное, непоколебимое спокойствие того, кто восседал в центре немого действа.
Тишина повисла в воздухе, нарушаемая лишь мерным потрескиванием факелов.
Я застыла посреди незнакомого зала в своём нелепом костюме, ощущая себя последней дурочкой. Мысли метались в поисках хоть какого‑то разумного объяснения: декорации к спектаклю? Ролевая игра? Может, Владик задумал розыгрыш? Но нет, это не в его характере… Почему так холодно? Почему воздух словно сгустился, превратившись в вязкую субстанцию, которую приходится буквально вдыхать с усилием? Неужто иной мир?.. Сердце рухнуло куда‑то в область пяток, отдаваясь глухим барабанным боем в висках. Попаданчество. Чёрт возьми. Подружки из книжного клуба «Читаем фэнтези» наверняка бы завистливо ахнули. А мне было не до восторгов — дома меня ждал торт со свечками. И Влад… Бедный Влад, он ведь сейчас войдёт в пустую квартиру…