Однако, действовать нужно было осторожно — нашлись и те, кто поддерживал правителя, получая от него бесконечные милости за верность. Заговорщики встречались тайно, выстраивая план нападения, в соратники брали только тех, в ком не сомневались. Близился день, когда король показывался своим подданным, облетая окрестности. Именно его они и назначили для открытого мятежа. С каждым годом обленившийся Койтерн делал этот облет все более формальным — перестал приземляться в городах и селах, а это значило, что нападать на него следовало в воздухе. По правилам все властители должны были лететь рядом, а далее следовали приближенные и охрана.
Внезапно во время полета Игнис и Гелинс поднялись в воздух и зависли над королем, принуждая того снизится. Тот, не ожидавший ничего подобного, сделал попытку вывернуться, но другие мятежники окружили его, не давая возможности для маневра.
Верные ему не сразу сообразили, что происходит, и Койтерна удалось изолировать от них. В это время по знаку властителей поднялись в воздух воины-грои.
К чести свиты короля и его охраны бились они честно, но скоро поняли, что силы неравны. Игнис видел, как упал на гору Вергус. Остальные сочли за благо сохранить жизни и приземлялись один за другим, попадая в руки воинов.
Правителю ничего не оставалось делать, как сдаться — его попросту прижали к земле. Какое-то время он ещё пытался сохранить достоинство и хотел договориться, обещая выслушать претензии и все исправить, но быстро понял тщетность своих попыток и сник.
Судили его на площади столицы. Действо было долгим, потому что каждому было дано право высказать обвинения. Люди и драконы объединились в этом и в конце потребовали для него казни. Игнис признался, что сам не ожидал, скольким успел насолить король, упиваясь своей властью. В последнем слове он только попросил дать ему умереть с честью: последний раз подняться в воздух и упасть на острую вершину. Так и случилось.
— И что же? Кто теперь правит государством? — спросила я, потрясенная рассказанным.
— Видишь ли, большинство предлагали мне сесть на трон, но я отказался. Не по нутру мне все эти политические игры, да и власть развращает. Койтерн тоже не сразу стал таким. Правит теперь Гелинс.
— Как же я люблю тебя, дорогой! И горжусь тем, что ты не соблазнился! Это прекрасные новости! — обняла и поцеловала мужа, который никак не мог привыкнуть к её нежности.
— А как же мой драконий облик? — не удержался спросить он.
— Я поняла, как ошибалась, любимый! Совсем неважно, какой ты снаружи, главное — то, что внутри.