— Стой! — кричу я, подаваясь вперёд. — Тормози!
Водитель резко давит на педаль тормоза. Машина дёргается и замирает.
— А‑а‑а! — вскрикивает роженица, хватаясь за живот. — В чем дело?
— Ты с ума сошла? — орёт на меня Ульяна с широко раскрытыми глазами.
— Вы что, не видели? В воду упала машина! Там же люди! — задыхаюсь от волнения.
— У тебя крыша поехала, — равнодушно заявляет наш кардиолог. — Ничего там не падало. В любом случае, вызовим другую бригаду. Пусть проверят.
— Они не успеют. Счет идет на минуты. Только мы сможем им помочь! — повторяю я, уже дёргая ручку двери.
— Рожаю! — снова кричит женщина.
Я распахиваю дверь и выбегаю под ливень. Холодные струи тут же хлещут по лицу, одежда мгновенно промокает.
— Мясникова, сядь в машину немедленно! — властно командует Ульяна. — У нас роженица, которую нужно срочно доставить в роддом!
— Там умирает человек! Я не могу его оставить.
Ульяна стискивает зубы.
— Хочешь оставайся. По регламенту, мы должны ехать, — глухо говорит она водителю, закрывая дверь.
Не думая ни секунды, снимаю обувь на ходу и бегу к краю моста, где только что исчезла машина. Ветер свистит в ушах, дождь бьёт в лицо, но я ничего не чувствую.
Человеку нужно помочь.
Вдох, и я прыгаю в ледяную воду.
***
МАРИЯ МЯСНИКОВА
ГЛАВА 2
Спорт никогда не был моей сильной стороной, а плавание — тем более. Папа, правда, в восемь лет попытался это исправить и пусть не сразу, но всё же научил меня держаться на воде.
— Это не хобби, — строго сказал он, — а вопрос безопасности.
Тогда я лишь закатила глаза и предпочла посвятить время более важным делам: лежать в надувном круге и наслаждаться прохладным соком. Детская мудрость, что уж.
Сейчас, когда ледяная вода обжигает кожу, а силы на исходе, я отчётливо понимаю: папа был тысячу раз прав. Навыки, оттачивание которых я так упорно игнорировала, теперь решают всё.
Сквозь тёмную воду пробиваются лучи фар, машина затонула всего на глубине нескольких метров. Собрав волю в кулак, я гребу изо всех сил.
Добираюсь до окна и сразу вижу водителя. Без сознания, его голова лежит на руле.
Плохо. Очень плохо.
Помощи ждать неоткуда. Значит, я должна вытащить мужчину сама. Как можно скорее.
Подплываю ближе, цепляясь за раму окна, в котором есть маленький зазор, сквозь который машина почти полностью уже заполнилась водой.
Похоже, удача на моей стороне.
Открываю дверь и одной рукой хватаю мужчину за воротник куртки.
Он тяжёлый, безвольный, будто мешок с песком.
— Давай же, — мысленно подгоняю себя. — Ты сможешь!
Пытаюсь отстегнуть ремень безопасности, но он не сразу срабатывает.