— Подожди, у меня в голове полный бардак, — взмолилась я, потирая виски, а потом голову прострелило резкой болью, и меня накрыли воспоминания.
Вот меня неожиданно скрутил в ванной комнате самый сильный приступ за последнее время, а я не успела принять лекарство. Вот упала и ударилась головой об ванну. Вспомнила, как лежала, чувствуя проникающий во все клеточки тела могильный холод. Как вдруг воспарила над скорчившейся на кафеле худенькой фигуркой, а потом понеслась прочь в черноте, похожей на космос, которую пронизывали яркие точечные всполохи. Как долго летела, словно в темном туннеле, влекомая куда-то неведомой силой…
И да, кажется, по дороге в том туннеле мне навстречу неслось что-то бесформенное, и я рефлекторно поймала это облачко и так и не выпустила из рук.
А потом очнулась здесь. Судя по всему, я действительно перехватила душу маркизы и вместе в ней влетела в ее тело. И теперь нас тут двое.
— А ведь врач сказал, что ты на себя руки наложила, — осуждающе покачала головой.
— Я просто не могла больше терпеть эту боль, — всхлипнула моя собеседница. — А еще хотела освободить Грегори. Если бы меня не стало, он смог бы быть счастливым с другой женщиной, пусть даже и не истинной, а сейчас мучается со мной. Отпусти меня, пожалуйста, я не хочу больше переживать это снова. Я подарю тебе мое тело, оставайся в нем, если хочешь такой жизни, а я больше не могу, — заплакала она.
— О какой боли ты говоришь? — осторожно спросила я.
Ну не могло мне так не повезти во второй раз. В том мире мне не смогли поставить диагноз, и я жила с постоянными судорогами и сильнейшими болями, и в этом, похоже, то же самое. Прямо злой рок какой-то!
— Приступы, эта ужасная боль заполняет все тело, и терпеть ее невозможно, а обезболивающие отвары не действуют.
— И когда они происходят, эти самые приступы?
— В основном ночью, но бывают и днем. Я из-за них давно не выхожу из комнаты, — вздохнула маркиза. — Отпусти меня и живи, может, у тебя получится справиться.
— А как я могу это сделать?
— Ты привязала меня к себе энергетически. Видимо, аура твоей души намного сильнее, чем моя. Просто пожелай освободить меня от всего сердца, — радостно пропела она.
— Пожелаю… — протянула я задумчиво. — Но не сейчас.
— Что значит не сейчас⁈ — закричала девушка. — Нет-нет-нет, ты не можешь со мной так поступить!
— Прости, но ты смалодушничала, и из-за тебя меня притянуло в это тело, когда оно опустело. Теперь я в этом мире как новорожденный ребенок. Да я даже твоего мужа, родных и знакомых в лицо не знаю! Они сразу поймут, что я — не ты. Так что, дорогуша, останешься здесь, пока я не адаптируюсь. Да, какие-то изменения можно объяснить той же потерей памяти, например, но по ходу пьесы ты будешь мне все подсказывать и объяснять, как будто ко мне возвращается память. И не думай, соскочить я тебе не дам!