Мысль дельная, да только не факт, что после зимних боев местные не забросили свои хижины-времянки. Может статься, что мы дойдем, а там вместо людей и телят только лопухи колосятся. К тому же, от хорватских властей можно ждать и такой подлости, что гонять скот на летние пастбища разрешают не только лишь всем, а исключительно лояльным гражданам Независимого государства.
— Не думаю, — отмел мои возражения Небош, — люди тут каждый год, поколение за поколением, на лето в горы поднимаются, им все власти и войны без разницы.
— Давайте я лучше курицу сопру, — вдруг предложил Марко и покраснел, когда мы на него уставились.
— Сопрешь?
— Ну да, мы мальчишками сколько раз набеги на соседские кокошары делали. Когда яйцами разживешься, когда цыпленка прихватишь. Все тихо будет.
И все действительно прошло тихо — квохтанула наседка и все, тишина. Боевая группа, прости господи — карманник, гусекрад и поджигатель немецкого посольства.
Курица на троих не так чтобы много, но нам хватило и, переночевав под деревьями на сытое брюхо, с утра выступили на юг, туда, где по нашему разумению должен действовать Бирчанский отряд.
До его второй роты мы добрались к исходу дня, причем часовые нас прошляпили и опомнились только когда мы дошли до назначенного штабом дома. В поднявшемся грандиозном шухере звучали панические призывы расстрелять четницких лазутчиков (с момента выхода из Крупани Небош обзавелся приличной бородкой), но все прекратилось с явлением Слободана Принципа:
— Владо? А что ты так потемнел?
— У Иво и Леки спрашивай, привет.
Нас накормили и даже дали помыться, что было очень кстати, хоть мы и прополоскались в Дрине. Баней служил сарайчик с законопаченными мохом щелями между бревен. На очаге из камней стоял котел с водой. На мое удивление таким прогрессом, Слободан показал брошюрку «Упутство за превенцию тифуса», где помимо банных процедур доктор Папо расписал и устройство вошебойки. Причем не только по моим словам, в конструкции явно проглядывались дополнения, о которых я не вспомнил — может, Владо Рус постарался или еще кто.
После псевдобани, сытый и разомлевший, я слушал Слобо о событиях в Югославии и мире. Война катила свои свинцовые валы по всей планете — за половину шарика от нас, в Коралловом море, схлестнулись флоты Америки и Японии, схлестнулись вслепую, мордуя друг друга исключительно авиацией. Манштейн вышиб Крымский фронт из Крыма, Роммель наступал в Африке но уперся в оборонительную линию у Газалы, Красная Армия… Красная Армия топталась под Ржевом и продвигалась на Харьков.