— Он существует, — заявила ему уверенно. — И я уверена, что он преследует похожие на ваши цели. Если бы вы объединились…
— Это невозможно. Я не думаю…
— Вот и не думай, — сказала ему. — Я тебя к нему приведу. И Эстебан станет с тобой говорить, потому что он — мой дядя. В этом у меня нет никаких сомнений.
Теперь уже я открыла ему свой разум, показывая то, что увидела на записи из цилиндра. Потому что я доверяла Итьяру. Понимала, что он не предаст.
И еще я поняла, стоило мне погрузиться в его мысли, насколько сильным было его желание. Он хотел обладать мною — давно, с первой секунды, как только увидел в Милерине, но все это время старательно сдерживал свою страсть.
Понимал, что мне нужно время, чтобы к нему привыкнуть, и был готов ждать. Но сейчас, когда я сидела у него на коленях, с подчеркиваемой тонкой блузкой грудью, это желание стало более мучительным. Почти невыносимым.
Но Итьяр еще не знал, что мне оно уже не нужно, это самое его время.
Я первая сделала к нему шаг. Правда, шагать никуда и не пришлось — всего лишь прижаться к его груди, задирая рубашку, чтобы прикоснуться к мощному мужскому телу.
Я хотела это сделать — почувствовать, какое оно, ощутить жар от его кожи. Итьяр позволил себя раздеть, и очень скоро я прижалась к нему, слушая биение большого сердца ирхана…
Затем этот жар стал настолько сильным, что затмил последние доводы моего рассудка. А потом эти доводы и вовсе канули в пучине вспыхнувшего желания, потому что Итьяр меня обнял, давая волю своим чувствам, своим рукам и своим губам.
Нет же, на секунду притормозил, пока все еще был в силах остановиться, и спросил меня, уверена ли я. Потому что он не собирался причинять мне вреда. И он все еще может подождать… Еще самую малость, хотя ожидание подобно тысяче смертей на Арене.
На это я сказала ему, что еще как уверена! Выдохнула, подхваченная его огнем, разбегавшимся из-за нашей ментальной Связи по моему телу с такой же силой, как и по его.
Я это чувствовала. Чувствовала все то, что происходило с Итьяром, так же остро, как и воспринимала собственные ощущения.
И, чтобы доказать силу своих намерений, попыталась стянуть с него штаны. Впрочем, моего согласия ему хватило, чтобы тотчас же начать проявлять свою инициативу. Подхватить, унести на кровать, окружить меня собой.
Своими руками, своими губами.
И наша страсть была настолько сильной, что я потерялась во времени и пространстве. Связь все время оставалась открытой, и я воспринимала каждой клеткой своего тела ощущения и желания своего мужчины, вызвавшие во мне столь сильный ответ, что мой мир перестал существовать…