Профессор лишь растерянно кивнул. Он выглядел перепуганным донельзя. Уж точно было не похоже, что он собирается бежать или, не приведи боги, вступать в схватку с драконами.
Ну да, он и в прошлый раз действовал исподтишка.
Я перевела взгляд на магистра Савайна. Тот даже не смотрел на Вэйла. Кажется, его больше интересовал здоровенный букет роз на моем столике. Я постаралась принять вид гордый и независимый, так, чтобы у меня на лбу большими буквами читалось: «Не твое драконье дело».
Кажется, получилось, во всяком случае, Савайн оставил в покое мои розы и приблизился к пленнику.
– Значит это были вы. Вы подожгли комнату на постоялом дворе. Тогда расправиться с нами не удалось, и вы решили повторить попытку?
– Я? поджег? – профессор растерянно хлопал глазами. – Я ничего не поджигал. Я не собирался никого убивать. Вы в своем уме, зачем мне это?
– Что же тогда вы делали возле комнаты санитты?
Он виновато отвел глаза.
– Я хотел узнать побольше о книге. Санитта Далгран ею занимается. Вот я и подумал: возможно, она ведет какие-то записи. Я не хотел никому причинить вреда, просто поискать…
– Да неужели! – возмущенно выкрикнула я. – А что же там полыхало и грохотало? Вы пытались там все разрушить!
– Да нет же… К чему мне? Напротив, я хотел сделать все незаметно… Мне ни к чему было что-то рушить, у меня есть ключ.
– Откуда? – резко спросил Алгерз.
Профессор помедлил с ответом, но все же решил признаться:
– Подкупил одного из портье…
Я только хмыкнула. Да уж, это его обычная манера действовать. В пещере он подкупил охранника, здесь – портье.
– Но как только я начал открывать, раздался грохот, искры, огонь… А потом появились вы…
– Что ж, это как раз понято. На комнату была наложена серьезная защита.
Точно. Я вспомнила, как драконы долго колдовали над моим временным жилищем. Получается, не зря.
– Вы же понимаете, чем это для вас закончится? Попытка проникнуть в чужую комнату, с явно дурными намерениями… Думаю, нам следует обратиться к стражам порядка. – Алгерз говорил нарочито сурово.
Хотя я могла бы поклясться: настоящей злости к профессору он не испытывает. Да что там, даже я всерьез не могла на него разозлиться, слишком уж жалко тот выглядел.
– Нет, молю вас! Не надо к стражам порядка, – захныкал профессор. – Это совершенно недопустимо… Пока я буду сидеть в тюрьме, книга отправится в академию, и я уже никак не получу к ней доступ. Да что там, вообще ничего о ней не узнаю. А я ведь уже начал писать научную работу!
Мы все трое изумленно уставились на него, не в силах понять: он только притворяется идиотом, или действительно проделывал все это ради науки.