– Надо же, – хмыкнул он. – Видимо, хорошее заклинание в этой вашей книге, раз вам настолько все равно.
Мне показалось, или в его голосе прозвучала досада. Едва уловимая. Не знай я его так хорошо и не чувствуй так остро, и вовсе бы ее не заметила. Впрочем, не стоит обольщаться: передо мной дракон. Самый драконистый дракон из всех возможных, а они очень неохотно выпускают добычу из рук. Одно дело – бросить меня, а другое – обнаружить, что я не слишком-то страдаю по этому поводу.
Я лишь пожала плечами. Говорить ему, что даже не открывала книгу с заклинаниями, не стоило. Пусть думает, что мои чувства исчезли безвозвратно. Так всем будет проще, и в первую очередь, мне.
– Демоны, вы действительно это сделали! – прорычал вдруг он.
– Сделала что? – я вскинула на него удивленный взгляд.
– Вы использовали заклинание из этой дурацкой книги, чтобы избавиться от чувств?
– Во-первых, это не ваше дело, – проговорила я с достоинством. – А во-вторых, не следует оскорблять моих подопечных. Так уж вышло, что какое-то время нам придется провести вместе, и мне не хотелось бы ссориться.
– Да ты хоть понимаешь, как работают эти заклинания?
– Да. Они помогают унять душевную боль.
– Но вместе с тем выжигают душу.
– Что значит выжигают душу? – поинтересовалась я весьма отстраненно.
Да, если бы я действительно использовала заклинания, то сейчас всерьез забеспокоилась. Но я-то этого не делала, и даже не собиралась. Так что мой интерес был чисто теоретическим.
– То и значит. Тот, кто добровольно накладывает на себя такие заклинания, становится холодным и бесчувственным.
– Разве это плохо? По-моему, очень удобно и спокойно.
А я, кажется, неплохо вошла в роль. Маска равнодушной ко всему ледяной принцессы была мне так же впору, как и образ нагловатой и не слишком-то умной санитты Далгран, который я напялила для работы в академии. И при этом, как ни странно, я не переставала быть собой. Просто тот пожар, что пылал в моей душе, каждую минуту, каждое мгновение, которое я проводила рядом с Савайном, оставался внутри и совершенно не пробивался на поверхность.
– Удобно? – горько усмехнулся магистр. – Может быть. Но только вместе с болью исчезает и способность радоваться, восхищаться, искренне веселиться. Любить, наконец. В общем, жить. Эти заклинания – лучший способ превратить себя в живого мертвеца.
Только сейчас я заметила, что в комнате стало очень уж темно. Бросила взгляд в оконце и обнаружила, что солнце давно уже село. На до же, а ведь мне казалось, что я провела в этой пещере совсем немного времени. А получается, день прошел.