Я погладила книгу по резному корешку.
– Теперь все будет хорошо! – пообещала то ли ей, то ли самой себе.
Стоило мне выйти из ее отдельных апартаментов, когда на меня буквально обрушился шквал голосов и шелеста. Книги соскучились, и не поговорить с ними хотя бы полчасика было совершенно невозможно. А поболтать больше, чем полчасика, тоже невозможно: уж очень я устала.
Заметив это, книги выставили меня вон из библиотеки, предварительно потребовав обещание уже завтра посвятить их во все подробности этой командировки.
Едва переставляя ноги, я вернулась в свою комнату.
И первое, что я там увидела – могучая фигура Савайна в моем кресле, которое когда-то давно он считал своим. Похоже, и теперь считает.
– Ну наконец-то, – сказал он и протянул мне небольшую фляжку. – Глоток бодрящего зелья тебе точно не помешает.
Я недоверчиво поднесла фляжку к губам и отпила совсем немного. Зелье и правда бодрило. Усталость сняло как рукой, по венам растекалась сила и радость. В глазах прояснилось, будто кто-то увеличил яркость. Хотелось бежать, прыгать, петь, танцевать – и все это одновременно. Я бы обязательно собралась покорить какую-нибудь ближайшую гору – просто потому что могу. Но, боюсь, с некоторых пор у меня аллергия на горную местность. Приблизительно такая же, как и на белую бруснику.
– Ничего себе, волшебная штука! – восхищенно сказала я.
– Только не увлекайся. Его можно пить не чаще, чем раз в год. Но я от души надеюсь, что следующий год выдастся поспокойнее.
Магистр обнял меня, а через мгновение мы уже были в его комнате.
Там ничего не изменилось. Мой взгляд выхватил плотные шторы, мягкий ковер, массивные кресла, скользнул на кровать. А сердце вдруг сжалось – я ведь думала, что уже сюда не вернусь, никогда, никогда-никогда. И ведь так и могло случиться.
Теплые ладони легли мне на плечи и прижали к сильному телу.
Я вдохнула полной грудью и разом отпустила все сомнения и страхи. Он рядом, бояться больше нечего и незачем. Просто к счастью тоже нужно привыкнуть.
Успокоившись, развернулась и обняла своего мужчину крепко-крепко, сливаясь с ним, вжимаясь в него, спаиваясь с ним, обмениваясь ритмами наших сердец, которым удалось достучаться друг до друга.
Я закрыла глаза, позволяя себе раствориться в этом мгновении, заново осознать, каково это – быть с ним.
Его дыхание коснулось макушки.
Его пальцы осторожно убрали за ухо мою прядь, и стало немного щекотно.
Улыбнувшись, я подняла голову вверх, и… застыла, почти обожженная его страстью. Она плескалась в синих глазах, готовая вырваться на свободу, как только ей позволит хозяин.