Книги словно бы хором вздохнули и наконец, после долгого молчания, один из фолиантов пробасил:
– Не оставила бы.
– Ну вот, и ее не оставлю. Привезу в лучшем виде. Она ведь почувствует, что я за нее отвечаю. Так что думаю, мы с легкостью поладим. Ну а магистр Савайн… Что мне какой-то там магистр, я с ним не на свидание еду. Ему положено защищать, вот и пусть защищает, если найдет, от кого. Я с ним даже разговаривать не обязана.
Книги долго шушукались, тихо и непонятно для меня. Я слышала только шелест страниц, недовольное бурчание. В конце концов, одна из них сказала:
– Хорошо, поезжай. Но имей в виду: мы за тебя волнуемся.
– И если тебя убьют, домой не возвращайся.
– Мы очень рассердимся, если тебя убьют.
– Да-да, не возвращайся.
Я тихо хихикнула.
– Не волнуйтесь, не убьют. Я знаете, какая живучая!
– Живучая она, – недовольно заворчали книги, но это было уже не всерьез.
Буря миновала. И мои подопечные, пусть и с неспокойным сердцем, но меня отпустили.
Я уже подходила к двери, когда раздался тонкий писк из-за библиотекарской стойки.
– И меня, меня возьми!
Я обернулась. Ох ты ж, пресветлая богиня! Та самая книга с заговорами от разбитого сердца. Я немного помялась на пороге, раздумывая, нельзя ли как-нибудь избежать такого подарочка в дорогу, но книги зашумели сердито и настойчиво.
– Конечно, возьми. А вдруг пригодится.
Дверь скрипнула и стала закрываться, медленно, но верно.
– Без нее не отпустим, – послышался голос с верхней полки.
Я вдохнула, вернулась к библиотечной стойке и взяла книгу. Подумала и завернула ее в бумажный пакет. Еще не хватало светить обложкой пока брожу по коридору. То-то всем радости будет, тем для разговоров хватит еще на месяц. Затем попрощалась с книгами, закрыла дверь и как положено повесила табличку: «Библиотека закрыта».
Сердце сжалось тоской. Закрыто… Как они там без меня будут? Но долго стоять в растрепанных чувствах у меня не было времени. Его, надо сказать, вообще оставалось слишком мало.
Я бегом бросилась в сторону столовой. Великолепную похлебку Глории я уже пропустила, если пропущу еще и ужин, она меня никогда не простит. А мы вроде только-только помирились.
На ужин было великолепное жаркое. Я ела его торопливо и обжигаясь, и все равно было чертовски вкусно. Такое случается не только тогда, когда пропускаешь обед, но и тогда, когда за дело берется повар, который знает толк в готовке. Глория подошла ко мне, взгляд у нее был встревоженный.
– Не боишься, девонька?
Я поняла, что весть о моей командировке уже успела разлететься по академии. Я пожала плечами.