— У меня вопрос. Почему Разумовских убрали? Это были чисто политические мотивы… Или враги боялись способностей рода?
— Второе. Да, мы приобрели немалый вес чисто за счёт разного рода активов — лапуты, заводы, корабли, земля… И забрать это мечтал каждый, кто завидовал нашему богатству и могуществу. Но ради одного этого род не стали бы вырезать под корень. Вся беда, действительно, в наших способностях. Я знаю всего две семьи со схожими источниками — это Зелёная Ветвь и Дипмайндеры. И те, и другие захватили власть в своих мирах, полностью подмяв под себя конкурентов.
— Интересно… И как по-твоему, почему победители рискнули оставить тебя в живых? Как позволили Рыжову сохранить того, кто представляет такую опасность?
— Ну, во-первых, один человек — это вообще не серьёзно. Семья, где каждый способен управлять разумом — вот таких рядом с собой держать действительно опасно. Что же до меня… Я одиночка. Без Алтаря, без поддержки, максимум я доставлю кое-какие проблемы, но не больше. Ни развиться толком, ни узнать новые печати, после первой же гибели — почти гарантированно попадусь… Нет, об этом даже не стоит говорить.
— А во-вторых?
— Во-вторых…
Наина внезапно дёрнула ворот своего платья вниз, и показала покрытый рунами тонкий золотой ошейник на своей шее.
— Во-вторых — вот. У моего мужа артефакт, с помощью которого он может заставить эту штуку делать мне больно… И даже убить. И есть у него ещё один артефакт, который защищает от воздействий на разум.
Я присвистнул.
— Да, племянничек. Он действительно неплохо так потратился на меня. Выложил целое состояние мастерам. Я оказалась для него дорогой игрушкой. Но он никогда не стоял за ценой и не заботился о таких мелочах, как реальаня стоимость тех вещей, которые хотел получить.
Яра снова коснулась руки женщины, выражая сочувствие. И на этот раз Наина отреагировала: повернулась к моей супруге и грустно кивнула, улыбнувшись.
— Знаете, это очень непривычно. Что кому-то не безразлично то, что у меня внутри. Пожалуй, ради такого стоило столько ждать…
— А ты ждала?
— Да. Чего-то я всегда ждала, племянничек. Как минимум — избавления от этой вечной пытки.
— Там не лучше, — усмехнулся я в ответ и отвернулся, сделав вид, что смотрю на дорогу — мы проезжали мимо стационарного поста дорожной инспекции, и не хотелось привлечь их внимание раньше времени. — А способности… Наина, что ты умеешь?
— Увы, я очень слаба.
— Но всё же?
— Вы почти весь мой арсенал уже видели. Я могу чувствовать чужие эмоции, направленное на себя внимание…
— В каком радиусе?
— Небольшом, и это зависит очень от многого. Но вы, когда подъехали к поместью, оказались слишком близко… И людей с такими же способностями мы чувствуем очень хорошо.