Губы Беары искривились в ироничной усмешке.
— И что с того? Нам прекрасно известно о том, что Саргон является лимраком.
— Ага, эка удивляшка, — поддакнул Гобля, а затем с прищуром посмотрел на фаргранда. — И есля эта вся претензия, то я ща подойду и те зопу надеру.
Эртлит изумлённо вскинул брови, а затем помрачнел ещё больше.
— Ясно, — он стиснул зубы и склонил голову. — Значит, и вы тоже уже лимраки… Слушайте все! Перед вами стоят не люди! Больше — не люди! Отныне они не те, кого вы знали раньше! Их убил и скопировал лимрак, способный превращаться в пожранных им существ! Поглотив одного, он размножается и их становится двое! — Его голос звенел в привратной зале, заглушая даже шум бушующего снаружи сражения. — Все вы видели, как Саргон выполз из тролля! Такой процесс обращения возможен только у одного существа в Древнире — у лимрака! И я точно знаю об этом, потому что мой дед и отец участвовали в «Многоликой войне» против этих исчадий зла! Поверьте — лимраки в тысячу раз опаснее даже армии силзверов, ведь они прямо здесь, среди нас! И нам нужно убить их, пока этих выродков не стало ещё больше, пока они не добрались до наших беззащитных жен и детей!
Народ согласно зароптал, а в конце речи фаргранда так и вовсе заорал, смотря на меня со всё сильнее разгорающейся в глазах ненавистью и в решимости стискивая разномастное оружие.
— А ведь это он с дружками пастухара убил! — вдруг выкрикнул кто-то из толпы. — Не сделай они этого, никакой войны бы вообще не было!!!
— Лядь меня задери! — ошарашенно ответили ему. — А ведь так и есть!
— Точно, точно! — поддержал крикунов вмиг «прозревший» народ.
— А затем ещё из леса эти гады вернулись живые да целёхонькие! Небось, заодно со зверьём поганым были с самого начала!!! Предатели!!!
— Разорви меня Древние! А я же видел одного из них на стороне силзверов! Мага того щуплого! Выходит, это заговор что ли⁈
— Заговор!
— Предатели!!
— Смерть звериным прихвостням!!!
Смотря на яростный оскал кровожадной толпы, я горько усмехнулся. И это их-то я хотел спасти? Всех этих неблагодарных гуатов, готовых вопреки былым заслугам распнуть меня только за один факт моего существования? Паршивая человеческая природа — подвергать гонениям тех, кто хоть немного отличается от них…
Я опустил взгляд на Кэру.
Надо было сразу улетать, пока была возможность… Хотя, кого я обманываю — если бы я улетел и все погибли, то в этом случае меня бы всё равно съедало чувство вины…
— Саргон, — Беара обвела напряженным взглядом надвинувшуюся толпу, — надеюсь, у тебя есть план на подобный случай? А то подыхать, знаешь ли, как-то совсем не горю желанием. Да и резать этих идиотов тоже не хотелось бы.