Молодой лось снова взревел, но его зычный, оперный голос казался ничтожно тихим и даже жалким по сравнению с природной какофонией звуков. При очередной вспышке разряда он заметил вдали тёмное очертание явно спасительной суши. Не раздумывая, лось оттолкнулся от верной коряги и активно заработал копытами, продвигаясь в сторону острова.
Что подтолкнуло Калина выйти под порывистый ветер с проливным дождём? Дурные предчувствия? Ноющая тревога, тихонько грызущая душу? Или поведение друзей? Вероятно, всё вместе, иначе он ни за что бы не полез снова мокнуть и рисковать отловить лбом незнакомый летящий предмет. А молнии-то как били? По их острову за трое суток уже раз пять шарахнуло, и слава Богам, что всё мимо старого дуба, но однажды почти попало. Под стрелу подвернулось промокшее молодое деревце, которое не захотело заниматься ярким пламенем.
Прикрывая голову и лицо руками, сильно щурясь, Калин, отслеживая каждую вспышку молнии, настороженно осматривал окрестности. Тревога не давала спуска, давила на душу ещё сильнее, чем час назад.
«Может, зря я себя накручиваю, а живность нервничает, глядя на меня, чувствуют же всё?», — подумал Калин, снова не заметив ничего опасного сверх того, что уже давно творилось вокруг.
«Идиот, только зря вымок. Вот сушись теперь, придурок» — ругал себя мысленно мальчишка, уже подходя к разлому дубового ствола, как вдруг периферическим зрением заметил нечто, быстро летящее в его сторону.
«Ветвистое, здоровенное бревно?» — мелькнула стремительная мысль в голове, а тело на рефлексах уже уходило от столкновения. Отпрыгнув в сторону, ещё в полёте Калин почувствовал сильный удар, и ногу обожгла жуткая боль. Приземлившись, он уже знал, что точечного столкновения с летящим предметом избежать не удалось — он ранен.
Во тьме, сквозь звуки непогоды, мальчик отчётливо расслышал мощный топот и хриплое, надрывное дыхание.
Здоровенное ветвистое бревно грозно фыркнуло и встало в угрожающую позу, роя копытом почву. Ветви опустились к земле, и мальчик понял, что сейчас его атакуют, насадив на эти штуки, как шашлык на шампуры. Нож уже в руке. Но куда бить? В кого? Тело напавшего животного во тьме не разглядеть, а молнии, как назло, взяли кратковременную передышку. Видимо, пиротехника у Богов закончилась, перезаряжают небесные трубы с петардами. Тёмная вода, приправленная болотным мусором, порциями больно лупила по лицу, но мальчишка сейчас не обращал на это внимания, всё его тело превратилось в один сплошной комок напряжённого нерва, готового выстрелить собой, как из пращи. Неведомое существо устремилось в атаку, норовя поддеть жертву своими рогами, оно неслось вперёд, пыхтя паровозом с низко опущенной головой. Три прыжка всего их отделало друг от друга. Три лосиных прыжка. Раз… два… и на третий, зайдя рогами из-под низу, лось резко махнул головой вверх и в сторону, поддевая свою добычу, но вместо того, чтобы ощутить, как его рога с хрустом привычно входят в плоть, он почувствовал дикую боль в брюшине.