— Знал, — согласился я. — И мы попались. Как дети.
Мы вернулись в нашу комнату. Мэй Инь рухнула на кровать, уставившись в потолок. Я сел рядом, активировал Взгляд сквозь Пламя, сканируя помещение. Никаких подслушивающих артефактов. Никаких следящих техник.
Или они настолько хороши, что я не могу обнаружить. Оба варианта одинаково неприятны.
— Ещё шесть заданий, — произнесла Мэй Инь в потолок. — Минимум. Если он не придумает ещё причину добавить седьмое. Или восьмое.
— Придумает, — я лёг рядом. — Он из тех, кто никогда не отпускает полезный инструмент, пока тот не сломается окончательно.
— Мы сломаемся?
Вопрос повис в воздухе. Я не ответил сразу. Прислушался к голосам внутри. Пленные души шептали разное. Некоторые — что мы уже сломлены, давно, просто ещё не признали. Другие — что сломаемся после следующего задания. Третьи — что никогда не сломаемся, потому что пламя закаляет, а не ломает.
— Не знаю, — честно ответил я. — Но пока держимся.
Она повернула голову, посмотрела на меня. В фиолетовых глазах читалось что-то… сочувствие? Понимание? Или просто усталость?
— Ты же не прекратил? — спросила вдруг.
— Двадцать две.
— У меня двадцать три. — Она снова отвернулась к потолку. — Раньше помнила каждое имя. Теперь путаюсь. Голоса сливаются. Иногда не могу вспомнить, это моя мысль или чья-то из них.
Я ничего не ответил. Потому что это была правда. И моя правда тоже.
[Эрозия идентичности]
Границы размываются. Ты всё чаще думаешь мыслями мёртвых, говоришь их словами, действуешь по их паттернам. Чжоу Сяо уже не главная личность в Горниле — он стал одним из равных, первым среди равных, но уже не полноправным властителем.
Ещё несколько душ, и баланс сдвинется окончательно. Ты станешь многими в одном теле. Легионом. Хором, который больше не нуждается в дирижёре.
Время решать: ты ещё хочешь оставаться собой? Или готов раствориться, став чем-то большим и одновременно меньшим?
Неделя прошла в относительном спокойствии. Мы тренировались в подвале трактира, изучали техники в библиотеке, изредка выходили на улицы, наблюдая за жизнью города.
Город жил своей жизнью. Торговцы торговали. Бандиты собирали дань. Обычные жители пытались выживать между тем и другим. Империя рушилась где-то далеко, демоны жгли провинции, Временное Правительство вело войны с мятежниками — но здесь, в Сяошане, всё оставалось по-прежнему. Лао Шань держал провинцию железной рукой в бархатной перчатке. Система работала. Подчинённые служили, торговцы платили, все знали правила и следовали им. Безопасность. Предсказуемость. Порядок. Просто чтобы создать этот порядок, нужны были такие как мы. Инструменты. Грязная работа, которую властитель передаёт дальше по цепочке, держа руки чистыми.