Следом он заговорил о чём-то ещё, но в слова я не вслушивался. Сейчас меня больше занимала проблема выживания. Поглотить такой объём странной по всем своим параметрам вражеской силы оказалось весьма непростой задачей.
Меня трясло и корёжило, а мир перед глазами расплывался. Я же сосредоточился на поддержании фильтрующей лигаты — того единственного, что отделяло меня сейчас от гибели. Или, что гораздо хуже, — безумия.
Когда всё наконец закончилось, я немедленно обратил взгляд на Столп Изначальной силы. В чьём золотистом свете сейчас появились серые вкрапления, а сам он продолжал пульсировать, отдаваясь болью во всём моём теле.
Но изучить ситуацию детально я не успел. Совсем рядом зазвенел голос Бестужева, в котором теперь чувствовалась толика напряжения.
— Идти можете, Ваше Сиятельство? Боюсь, эта неправильная валькирия не лгала — нам пора убираться.
Открыл глаза, я попытался понять, что он имеет в виду. В тот же момент ощутив, что могу взаимодействовать с местной аурой. Если быть более точным — теперь она не являлась препятствием для моей Изначальной силы. Это позволило хорошо почувствовать происходящие изменения — осколок рассыпался. Вернее, готовился схлопнуться. Вместе со всем своим содержимым.
Стиснув зубы, я поднялся на ноги. После чего потянулся к окружающему нас пространству и наконец поднял в воздух сразу три крылатых эйдоса.
Гусар моментально вскинул брови.
— Как погляжу, вы и с птицами неплохо ладите, Ваше Сиятельство. Есть у меня одна подруга, которая тоже таким увлекается. Надо вас обязательно познакомить.
Глянув на него, я с большим трудом удержался от ответа на реплику. Вести подобный диалог внутри умирающего осколка чужого мира — не самая лучшая затея. Хотя, если честно, я до конца не понимал, из-за чего это вообще произошло. Впрочем, об обломках иных миров, что веками плавали в Пустоте, я знал и не так уж много.
Зато умел неплохо управляться с эйдосами, один из которых прямо сейчас продемонстрировал мне выход. Точно такое же облако тумана, как-то, что мы обнаружили в пещере. Второй портал, судя по всему, ведущий за пределы осколка.
Ещё один бонус поглощения трофейной мощи, из-за которой меня до сих пор потряхивало, — возможность чётко видеть следы. Теперь я отлично разбирал отпечатки силы того же самого человека, который спускался вниз по пещерному комплексу. И без лишних раздумий устремился в нужном направлении.
Бежать было откровенно тяжело. Для того, чтобы набрать необходимый темп, пришлось задействовать Изначальную силу — пропитать мышцы, сухожилия и всю остальную плоть. Иначе тело не смогло бы развить нужную скорость. При этом, трофейная энергия давала о себе знать — несколько раз я едва не падал на землю из-за неожиданного сокращения мышц. Или резкой боли, которая охватывала какую-то часть тела, как будто её прямо сейчас прижигали раскалённым металлом изнутри.