Как быстро выяснилось, я не ошибся. Здесь не просто имелась защитная система — мы были в изолированном комплексе. Защищённом на таком уровне, что пробиться наружу самостоятельно, не располагая условными ключами безопасности, казалось просто невозможным. Что полностью объясняло нежелание Бестужева использовать артефакт связи для контакта с императором или кем-то из командования. Возможно, гусар и был бы рад так поступить, но не располагал технической возможностью.
Ещё один интересный момент — я не чувствовал здесь ни одного эйдоса. Естественно, тончайшие нити Изначальной силы, которые я использовал для оценки ситуации, охватили не такой большой объём пространства. Тем не менее, это были подземелья, где как минимум должно было иметься немало крыс. Тогда как я не чувствовал ни одного слепка животной энергии.
Поняв, что Бестужев уже выбрался в коридор и двинулся налево, я зашагал следом. Учитывая ситуацию, безопаснее было держаться рядом с ним. В конце концов, он был человеком императора. Что означало — даже обнаружив его на запретной территории, сходу пытаться убить военного не станут. В отличие от меня.
Коридор, по которому мы сейчас шли, выглядел самым обыкновенным. Конечно, если не учитывать того факта, что стены справа и слева были щедро пропитаны Изначальной силой. А каждый из кирпичей являлся локальным артефактом. К счастью, сигнальным был лишь каждый десятый. И пока мне удавалось держать маскировку.
Через два десятка шагов Бестужев свернул в самый настоящий тоннель. По крайней мере, именно таким он оказался на фоне узкого прохода, из которого мы вышли. Здесь света было ещё меньше. Если уж на то пошло, вокруг царила практически полная темнота. Редкие осветительные артефакты, которые работали, были настолько тусклыми, что не разгоняли тьму.
Зато я отлично чувствовал зашкаливающую концентрацию энергии слева и справа. Там, где виднелись мощные металлические двери. И если стены коридора, по которому мы сюда добрались, были просто усилены при помощи множества печатей, то здесь прибегли совсем к иной схеме. За каждой дверью была защищённая капсула. Выстроенная так, чтобы не пропускать никого снаружи и одновременно с этим, не позволить вырваться тому, что находится внутри.
Знакомая схема. Многократно наблюдаемая мной в самых разных мирах. Собственно, в тюрьмах Корпуса Эгиды мы её тоже использовали. Естественно, нюансы отличались. Но суть оставалась такой же.
Свернув направо, Бестужев уверенно двигался дальше, а я пытался не отставать. Одновременно присматриваясь к камерам, мимо которых мы сейчас мчались. Но уровень защиты оказался слишком хорош — у меня не вышло уловить даже слабый оттенок энергии одного из заключённых. Но вот сомнений в том, что мы оказались внутри имперской тюрьмы, не было. Причём, судя по её расположению, это было заведение для особо опасных преступников. Которых по каким-то причинам нельзя было казнить.