Впрочем, были и хорошие новости. Разведчики смогли установить связь с гарнизоном Дэры. Железнодорожный узел на Трансиорданской магистрали прочно оседлан, наша пехота чувствует себя уверенно, правда, сил для укрепления плацдарма нет. Подполковник Манштейн на радостях тут же снарядил конвой и отправил на машинах в Дэру всех пациентов госпиталя. Мера своевременная, потому как врачи зашивались, группа капитана Комарова вчера вытащила с собой почти пятьдесят человек раненных. Да и стационарный госпиталь куда лучше, чем несколько палаток на берегу под защитой каменного обрыва.
Рано или поздно, хорошее заканчивается. Первыми пожаловали вражеские бомбардировщики. Шестерка двухмоторных самолетов отбомбилась с высоты километра. Особого ущерба бомбежка не причинила, двое легко раненных и дополнительная вентиляция в кабине грузового АМО не в счет. Зато зенитчики открыли боевой счет. Один бомбардировщик напоровшись на очередь автомата вспыхнул и рухнул в воды Галилейского озера. Никто из самолета не выпрыгнул.
Не успели самолеты скрыться за горизонтом, как передовое охранение передало по рации, что с запада приближается колонна противника. Пехота и саперы не зря махали лопатами с утра до ночи. Две линии окопов, позиции артиллерии, пулеметные гнезда, площадки минометов, мелкие траншеи и ходы сообщения. За двадцать шагов перед окопами растянули спираль Бруно, мотки пружинящей колючей проволоки нашлись в имуществе саперной роты. Вот и пригодилось.
Увы, это только в кино можно буквально за день опутать батальонный узел обороны глубокими траншеями, да еще нарыть ложных позиций с макетами. В реальности все гораздо хуже. Иван Дмитриевич как инженер прекрасно знал дневные нормы выработки землекопов, они даже выше, чем у пехоты. Да и грунт на берегу Иордана паршивый — глина и камень, особо не размахнешься.
По расписанию, саперы сразу после сигнала тревоги отошли на едва намеченную третью линию. Людей Чистякова берегли как ценных специалистов, при этом все понимали — солдаты они так себе. Да и вооружены трехлинейными карабинами, в отличие от поголовно оснащенных нормальными автоматическими «шведами» бронегренадеров.
— Началось, — прошипел пехотный прапорщик, наблюдавший за противником в бинокль. — Десять танков, из них шесть пехотных. Дистанция огня семьсот!
— Есть семьсот! — сидевший на дне окопа связист четко передал указания орудийным взводам.
— А вон и пушкари пожаловали, — наблюдатель добавил яркий образный эпитет.
— Отставить семьсот! — неожиданно отреагировал комбат. — Огонь открывать с пятисот!