— Столкновение воль уничтожения, — чуть подумав выдвинул идею Андрей. — В момент удара оба гипотетических противника бросают друг в друга разрушающую волю. И чья воля сильнее, тот и наносит урон по той конечности, которой атаковал противник, так как она будет без защиты.
— Да, как-то так это и происходит, — кивнула девушка. — Вот только стоит понимать, что оба типа воли почти идентичны и их можно в любую секунду переключить. Именно в этом и заключается игра настоящих бойцов. На какую именно волю придется твой удар, как именно ты защитишься и что будешь делать дальше.
Рассказанная девушкой информация заставила их всех серьезно задуматься. Не надо было быть семи пядей, чтобы понять, что эти сведения шли исключительно от Миллиона порезов. Лишь он имел квалификацию, чтобы рассказывать о столь высоком уровне боя.
По большому счёту, Андрей должен быть очень благодарен, что вообще узнал что-то подобное. Все, кто мог рассказать ему столь секретную информацию скорее всего оберегали бы свои тайны, как зеницу ока.
— Это не очень популярная теория, — неуверенный голос Элиаса привлёк к нему большое внимание. Бос редко в чём-то сомневался. — На моем острове ходила еретическая легенда. Я о ней, вообще, узнал лишь тогда, когда вышел из культа.
Жрец прочистил горло.
— Суть в том, что, дескать, когда-то очень давно Кровавые боги на самом деле были всего лишь двумя братьями, которые постигли секреты воли столь глубоко, что смогли отринуть физические тела и вознестись, как боги.
— Да, я тоже что-то такое слышала, — задумчиво кивнула Оливия. — Воля снаружи и воля внутри.
— По легенде, — продолжил Элиас. — Для чего-то подобного требуется освоить все типы воли, существующие в нашем мире, после чего довести их до идеала. Сделать так, чтобы твоя решимость подчинила не только твоё тело и разум, но и окружающий тебя мир. И как только ты это сделаешь, то сумеешь сделать последний рывок до божественности.
Бос поморщился.
— Правда в архипелаге Грифона за подобные разговоры можно ожидать лишь казни. Теневой совет не любит, когда их богов считают за обычных, пускай и очень сильных людей. Хотя, как по мне, это даже круче. Мне вот, например, куда легче молиться победителям Восставшего, чем кому-либо ещё.
— Подожди-подожди, — прервал Боса Джек. — Восставшего?
— А, да, — криво усмехнулся Элиас. — Насчет этой части можешь мне не особо верить. Если покопаться, то чуть ли не на каждом острове в Раосисе жили предки тех, кто собственноручно победил Восставшего. Поэтому я бы особо не верил в эти россказни.
— В легенду о получении божественности частенько верят монахи боевых монастырей, — добавила Оливия, откинувшись на руки, от чего её одежда выгодно обрисовала точеную фигуру. — Они закрываются в своих убежищах и тренируются день за днем, полностью скрывшись от мира. У каждого такого монастыря могут быть самые сумасшедшие цели и постулаты. Некоторые из них копят богатство целыми столетиями. Но нападать на них форменное безумие