Так, стало ясно, что Джэк Блэк был довольно необщительным парнем, который, впрочем, неплохо обращался с саблей, от чего слыл умелым бойцом, и даже, худо-бедно, умел стрелять из пистолета. Последний же он получил после недавнего налета, когда им повезло наткнуться на богатого торговца.
Андрей смутно увидел мелькнувшие картины — обстрел пушками, погоню, сражение и последующую резни выживших членов экипажа. Обозленный отчаянным сопротивлением торговца и повреждениями Толстушки капитан Петрус Крун приказал не щадить никого.
Выживших после абордажа и так было немного, поэтому все закончилось довольно быстро. Петрус торопился убраться с добычей, поэтому на издевательство над пленными не стали тратить время.
Добыча вышла настолько богатой, что многие смогли разжиться неплохим снаряжением даже до полноценного раздела добычи.
Здесь чужие воспоминания странно подрагивали и прерывались, словно с ними было связано нечто важное, но у Князева не получилось пробиться дальше.
До ближайшего крупного порта, готового сотрудничать с пиратами, было далековато, а большая часть провизии и воды уже стухла настолько, что даже добавление в нее рома не спасало ситуацию.
Именно поэтому Петрус Крун направился к ближайшему необитаемому острову, чтобы набрать припасов и отдохнуть.
Достигнув же цели назначения, пираты окончательно покончили с теми немногими остатками дисциплины и пустились во все тяжкие, устроив грандиозную пьянку.
Андрей нахмурился. Если он правильно понял, Джэк вполне себе любил алкоголь, однако судя по памяти по какой-то причине в последней пьянке он пил очень мало, словно чего-то ждал…
Вдруг его ноги коснулось нечто пушистое, от чего Князев немного вздрогнул и отвлекся от своих мыслей. В темноте сверкнули красными булавками злобные крысиные глазки. И если судить по размеру этих самых глаз и их расстоянию от пола, крысы здесь были на редкость здоровыми.
Мужчина подобрал ноги и лег обратно в гамак. Он не боялся крыс, но ему доводилось слышать о всех тех болячках, которые переносят эти пушистые твари. Если он и впрямь находится в эпохе деревянных кораблей и черного пороха, то один укус такой мерзости спокойно может поставить крест на его новоприобретенной жизни.
Ни о каких антибиотиках или качественных лекарствах не идет и речи. Искусство врачевания лишь делает свои первые робкие шаги, после столетий Темных веков.
Это, опять же, если он в прошлом своего мира. Ведь это может оказаться далеко не так.
Андрей вздохнул и усилием воли подавил нервную дрожь. Он никогда не отказывал себе в чтении легкой, развлекательной литературы. Поэтому происходящий вокруг фарс для него был более-менее понятен, пускай и до боли странен.