Третий, долговязый и белобрысый, пытается сопротивляться. Моё новое тело слушается плохо, так что я даже получаю ногой под коленку и кулаком по щеке. Но потом изворачиваюсь и засаживаю белобрысому в челюсть. Он плюхается на задницу, догоняю его ботинком в зубы.
Парень с воплем падает на спину, зажимая разбитый рот. Пару раз бью пяткой в ухо, чтобы он не думал, будто легко отделался. Отхожу на пару шагов и оглядываю прелестную картину. Три червя ползают в грязи.
— Чтобы больше не смели ко мне подходить. ПОНЯТНО⁈ — создаю-таки печать Ужаса.
Белобрысый единственный в сознании, поэтому весь Ужас достается ему. Он сжимается в позе эмбриона, а в нос мне ударяет резкий запах мочи.
— Понятно, понятно!
— Вот и хорошо, — оглядываюсь по сторонам. — В какой стороне интернат?
— Ты что, забыл⁈
— Отвечай, насекомое.
— В той! — пряча красное от стыда лицо, белобрысый тычет пальцем в нужную сторону.
— Премного благодарен.
Насвистывая мелодию из родных краев, отправляюсь по лесной тропинке. После того, как я наказал эту шелупонь, настроение слегка улучшилось.
До тех пор, пока я не вспомнил, что со мной произошло. Даже останавливаюсь, ведь буря в груди поднимается такая, что дышать тяжело…
Грохочет сталь, сверкают заклятия, без конца раздаются крики и рычание. Пахнет кровью людей и гемолимфой чудовищ. Серранги, подобные гигантским насекомым полуразумные твари, вторглись неожиданно и сразу окружили мой дворец. Не берусь подсчитать, сколько невинных людей уже погибло.
Я в кратчайший срок поднял войско и всех учеников, чтобы отразить нападение. Мы справимся. Потери будут страшными, но не это волнует меня больше всего.
Серранги не могли прийти сами. Какой-то маг открыл портал между их миром и нашим. И этот кто-то — мой воспитанник. Потому что нет других магов в Эринде, кроме меня и тех, кого я обучаю.
Не знаю, кто посмел это сделать и зачем. Но, когда узнаю — он поплатится.
— Мастер!
Силати, одна из младших учениц, возникает рядом. Ее мантия порвана, сквозь разрезы видно кружевное белье. Над левой ладонью искрится громовая печать, в правой блистает короткий меч.
— Одно мгновение, милая! — лишь коротко взглянув на девушку, я возвращаюсь к заклинанию, которое творил.
Девяносто девять высших печатей, колоссальное количество маны — но оно того стоит. Я ещё ни разу не творил магии масштабнее, чем это полотно из огня и молний, что нависло над всем полем боя.
— Мастер! Это важно! — кричит Силати.
Призываю последнюю печать. Без нее никак. А затем спускаю шторм с цепи, как лютого пса. Монументальные колонны огня падают на поле. Подобный гигантской змее электрический разряд проносится над землей, разделяясь на тысячи ветвей. Грохочет гром, сверкают молнии в ночи. А на холме стою я, крича, как безумец, от праведной ярости.