Из-под земли они вылезли что ли?
— Ласс Гарн Вельк? — грозно вопросил один из них, поднеся два пальца к козырьку кожаной каски. — Старший унтер-офицер Локас. Пройдемте с нами.
— А в чем дело? — Мысли метались, но я постарался, чтобы голос звучал ровно.
— Там вам все объяснят, — несколько резко отозвался унтер, нахмурив брови, и подал знак рукой.
Тут же подлетела коляска. Обычная, а не тюремная карета, что несколько сбивало с толку. Меня усадили по центру. Охранители сели по бокам. Стало как-то тесновато. Мне даже пришлось положить планшетную сумку на колени. Знали бы охранители, что в ней лежит, не были бы так спокойны.
Но обыскивать они меня не стали. Рунные кандалы не одели — странное задержание. Если это вообще задержание…
Отбросив мысли о побеге, вновь восстанавливаю по памяти события убийства наставника-предателя. Иной причины для действий охранителей просто нет. Мог ли я где-то проколоться, оставить значимые улики или следы? По всему выходит, что ничего подобного не было. Единственный значимый след — зачарованная пуля. Но она указывает на причастность одаренного, а не конкретно на меня. Да и охранители не сказали, что я задержан или арестован, а обязаны это сделать! Хотят взять на слабо? Кто я для них — шестнадцатилетний мальчишка.
Похоже на то! Охранители как-то позабыли про головорезов Патриарха. Те тоже меня недооценили. Кому повезло, те на каторгу отправились, а остальные легли в землю.
Что же, посмотрим, что будет дальше. Интересно, как они вообще сумели приплести меня к убийству Прарна Омра? Единственный вариант, что приходит мне в голову, недавние события с похищением, стрельбой и варгарами. Кто-то оказался достаточно умен или прозорлив, чтобы понять, что и убийство Прарна Омра стоит уложить в эту цепь. Тогда и с главным подозреваемым все становится очень просто — это один недавно награжденный паж.
Долго ехать не пришлось. Коляска довольно быстро домчала нас до Городского Управления Охраны Порядка.
— Ласс Гарн Вельк к младшему следователю Шохалу, — за меня сообщил на проходной унтер. И все это нарочито грозным голосом, словно меня ведут то ли расстреливать, то ли вешать. А может и то и другое разом.
— Вам сюда, — еще более строго добавил он, проводив до дверей кабинета с потускневшей медной девяткой. — Заходите, заходите. Вас ждут.
Стукнув для приличия, открываю дверь. Обычный рабочий кабинет, а не пыточные застенки — какое разочарование. Младший следователь Шохал оказался довольно молодым человеком, хрупкого телосложения. А большие голубые глаза придавали ему какой-то неуловимой детскости. Но смотрели они внимательно, подмечая каждую деталь.