Откинув крышку, забираюсь внутрь. Пара в кабине практически нет, что радует. Но температура, как в хорошей такой парилке — очень плохой знак.
Альер безвольной куклой болтается на страховочных ремнях. Вроде бы цел, но без сознания. Приложив два пальца к его шее, проверяю пульс. Жилка бьется — жив. Но затылок в крови. Где это он так умудрился приложиться, болтаясь в страховочных ремнях? Да, неважно! Сейчас самое главное убраться из меха.
Первым делом вытаскиваю из пускового гнезда кристалл-активатор. Горячий! Не удержать! И грозное шипение, идущие из глубины корпуса, даже не думает стихать. Наоборот, только нарастает, словно мое появление растревожило целое гнездо змей. Дело понятное — дело дрянь. Огненный кристалл в паровике пошел вразнос! А значит, скоро сюда снизойдет Синее пламя, чтобы забрать мех в машинный рай. Туда, где паро-магические големы свободны от диктата людей, где текут реки чистейшего машинного масла, а озера полны сверкающего ихора.
Расстегнуть ремни стало той еще задачей. Альер Оранг отличался крупным телосложением. Чем их там в Нокасе таким ядреным кормят, выращивая подобных медведей? Жаль, что пажам не полагается кортик — наследие с тех времен, когда рыцари носили мечи. Именно для таких случаев, когда нужно спешно разрезать страховочные ремни, им втихую затачивали лезвие, превращая в ножи. На такое незначительное, но полезное нарушение традиций даже самые приверженные древностям рыцари закрывали глаза.
Последний ремень сдался сам — не выдержал нагрузки. Тело Альера ухнуло вниз, но я успел его поймать, мысленно костеря комплекцию капитана команды Нокаса.
Они с Шилин стали бы отличной парой! Правда их дети в кабине стандартного меха точно бы не помещались.
Что за глупые мысли в голову лезут? До этих детей мне надо этого молодого медвежонка из кабины вытащить, протолкнув в люк. Да и самому выбраться не помешает, а то детей не будет теперь уже у меня. Впрочем, все решаемо. Стой мех вертикально — в одиночку мне этот подвиг со спасением было бы не осилить. Но сейчас люк где-то в полутора метрах. Справлюсь!
Сначала голова и руки. Поднимаем — до чего же тяжелый, зараза — толкаем. Теперь ноги. Поднимаем — толкаем. Надеюсь, он там с голема не сверзнется, похоронив все мои усилия по его спасению? Вроде бы не должен.
Шипение в глубине корпуса стало угрожающим. К нему добавился противный треск. Протяни еще немного, машина. Помоги своему пилоту на прощание, а заодно и мне. Тебя может и манят поля машинного рая, а нам в Синее пламя рано! Все там будем. Но еще рано!